К сорок первому кругу отрыв Ферстаппена от Доминико достиг почти двадцать пять секунд, ещё круг или два, чтобы наверняка — и можно заезжать.

Режиссёр трансляции неожиданно переключил камеру на борьбу двух машин — бело-синего Benetton и тёмно-фиолетового Simtek. На выходе из Portier Доминико то ли проскользнул на дорожной разметке — её с дорог княжества перед гонкой, конечно, не убирали — то ли слишком рано встал на газ и заднюю часть его болида повело.

Резким движением руля Скиатарелла отловил машину, но разгон получился откровенно плохим, а пристроившемуся на хвосте Херберту только это и было надо. Британец сунулся на внешнюю часть дуги, не позволяя Доминико сместиться, чтобы на выезде закрыть внутреннюю траекторию.

Более мощный двигатель Renault позволил Джонни к выходу из туннеля поравняться, а перед Nouvelle Chicane выйти вперёд на половину корпуса. И пусть ему пришлось раньше тормозить, чтобы вписаться в поворот, но машину Скиатареллы Херберт оттеснил и поднялся на пятое место!

То, чего в Simtek опасались больше всего, к сожалению, произошло — и теперь нужно было срочно реагировать.

* * *

Вход в Anthony Noghes, немного сбрасываем — легчайшее касание тормоза, скинуть две передачи, с четвёртой на вторую и снова полный газ! Выход на стартовую прямую и разгон до двухсот пятидесяти! Чистый адреналин!

Сегодня это чёртово ведро с болтами, наконец, делает ровно то, чего от него хотят!

— Йос, это Пол, — в наушниках вместо инженера подал голос технический директор. — Йос, ты слышишь меня?!

В словах Крукса слышались нотки волнения, отчего гонщик напрягся, но быстро ответил:

— Ясно и отчётливо!

— В боксы на этом круге! — крикнули наушники голосом Пола. — Йос, нам надо… Тебе нужно выдать всё, что есть! Лучший круг заезда из тех, что ты когда-либо проезжал! Приём!

— Сделаю, — коротко ответил голландец и отбился. — Конец связи.

Раз надо, то он готов — два раза просить не придётся.

К концу короткого разговора Йос уже подъехал к Massenet — жёсткое торможение, надо сбросить почти сто пятьдесят километров скорости, вдох… Уф-ф! Боковая перегрузка почти три G, очень ощутимо!

Щёлк-щёлк-щёлк, с шестой передачи на третью, снова встаём на газ… Сорок второй раз за сегодня объехать огромную кочку на прямике между Casino и Mirabeau. Опять торможение и машина ввинчивается в Loews…

Чуть резче обычного, шины греются, но беречь их смысла уже нет, этот круг для них последний!

Сегодня — прямо сейчас — Ферстаппен получал искреннее удовольствие. Впервые за пять Гран-при.

После единственных тестов голландец всё понял про эту машину и про эту команду, из-за чего перед каждым гоночным уик-эндом впадал чуть ли не в уныние. После высокотехнологичного Энстоуна окунуться в реалии Банбери было… Было тяжело.