Ход его размеренных размышлений прервал звук шагов со стороны лестницы. После раздался негромкий, даже осторожный стук в дверь и голос ба Грейс спросил: — Джимми, ты проснулся?

— Встаю, бабуль! — Джеймс рывком сел на кровати и, прикрываясь ниже пояса одеялом, сдёрнул со спинки стула вчерашнюю майку, которую стал быстро натягивать на себя. — Входи, не заперто!

Дверь открылась и на пороге показалась бабушка с подносом уставленной всякой всячиной. Глаза и нос уверенно заявили — «Еда!», а мозг немедленно отправил нервный импульс желудку, который свело резким спазмом.

— Всё в порядке? — Грейс явно заметила гримасу, мелькнувшую на лице молодого человека. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Ба, всё хорошо. Просто очень устал и заспался немного, — он кинул взгляд на настольные часы. На Wakey-Wakee было 14:15. — И пропустил завтрак. Вот живот и бунтует.

Бабушка Грейс вместо ответа поставила на столик поднос с едой. Овсянка на молоке, сваренное вкрутую яйцо, пара тостов с сыром, листьями салата и ветчиной. И чашка кофе со сливками. Джеймс предпочитал именно его, хотя ба и дед обожали чай с молоком — на завтрак, ланч и ужин.

Справедливости ради, вечерами дед всем напиткам предпочитал пару пинт London Pride или несколько стаканчиков бренди.

Благодарно кивнув, молодой человек с удовольствием принялся поедать немудрёную снедь. Очень хотелось запихать всё в рот побыстрее, отбросив приборы, но он сдержался, соблюдая приличия. Дед, дававший Джеймсу жизненные уроки этикета, поучал: «Манеры — лицо мужчины».

Вот он и держался и даже не забыл разложить на коленях салфетку, аккуратно уложенную на краю подноса.

Бабушка чувствовала его настрой и больше ни о чём не спрашивала, наблюдая за тем, как ест внук. Спустя буквально пять минут с едой было покончено и она, забрав поднос с грязной посудой, отправилась вниз, на кухню. Джеймс наконец-то натянул домашние штаны и двинулся вслед за ней, прихлёбывая на ходу кофе из кружки.

На кухню он шёл с конкретной целью, ориентируясь по запаху. Круассаны. Эта слоёная булочка, обязательно без начинки, была его любимой с самого детства. Бабушка, конечно, знала об этой маленькой слабости и периодически баловала внука домашней выпечкой.

Джеймс плюхнулся на стул и схватил ещё тёплый круассан, поднёс его к носу и, вдохнув нежный аромат свежего сливочного теста перестал себя сдерживать. Укус — половины круассана как не бывало. Ещё один — готов, берём следующий.

Ба Грейс в это время мыла посуду, но периодически поглядывала на внука, пряча довольную улыбку. Закончив, она отставила чистую посуду в сторону и, на ходу вытирая руки полотенцем, села рядом с Джеймсом. Молодой человек осоловело смотрел на тарелку с оставшейся выпечкой, периодически прикладываясь к кружке с остывшим кофе. Так сказать, имел желание, но не имел возможности.