— Блин, — Семён потёр лоб. — Вот какого всего один вариант можно выбрать?
Пускай будет… «Лёгкая рука» — потому что это его хлеб, его профессия, его способ выживания.
Глава 8
Новый талант встал как влитой — будто всю жизнь был частью Семёна, просто до поры до времени дремал где-то глубоко внутри. Словно вспомнил что-то давно изученное, множество раз проделанное — но чуток подзабытое. Пальцы сами собой задвигались, разминаясь, — и движения эти были плавными, точными, какими-то… правильными. Как у пианиста-виртуоза, только вместо клавиш — карманы, замки и чужое добро. Временно чужое, разумеется.
— О, да детка, — он повертел кистями, наблюдая за собственными руками с каким-то отстранённым интересом. — Именно этого мне и не хватало.
«Тебе много чего не хватает», — голос Шизы прозвучал неожиданно, заставив вздрогнуть. «Скоро ты сможешь в этом убедиться».
— Это угроза или предсказание?
«Констатация факта».
— Это как-то связано со складом? — Семён насторожился. — Тем, что было в том ящике?
Молчание. Как же напрягает это чёртово молчание.
— Знаешь, для божества, которое якобы мне покровительствует, ты удивительно бесполезна в плане информации.
«Я не твоя нянька. И не справочное бюро. Хочешь знать — узнавай сам. Это часть игры».
— Какой ещё игры?
Но Шиза уже замолчала — окончательно и бесповоротно. Во всяком случае, на ближайшее время.
Семён выругался — негромко, но с чувством — и принялся собираться. День обещал быть долгим: нужно было дождаться посыльника от Филина, получить новое задание и начать отрабатывать долг. Пятьдесят рублей — сумма неподъёмная, но не смертельная… теоретически. При удачном раскладе можно управиться за пару месяцев. При неудачном… ну, о неудачном лучше не думать, равно как и о том, не появятся ли поводы увеличить сумму долга… не получается не думать.
Желудок урчал так, что, казалось, его слышно на другом конце Выборгской стороны. Организм требовал калорий, и требовал настойчиво — видимо, ночные приключения и левел-ап отняли больше сил, чем казалось. Выбравшись из своего убежища, Семён направился к ближайшему рынку — не тому, большому, где работал вчера… нет, позавчера уже… а к маленькому, стихийному базарчику, расположившемуся на пересечении двух улиц. Здесь торговали всякой мелочью — хлебом, овощами, солёной рыбой, какими-то пирожками сомнительного происхождения. Цены были невысокие, качество — ещё ниже, но для человека в его положении это было идеально.
Вон та тётка с корзиной — кошелёк в переднике, взять легко. Вон тот мужик в картузе — деньги в заднем кармане, классика. Вон та парочка — явно приезжие, не знают местных порядков, можно работать почти открыто…