Вот тут механизм показал свой характер. Проволока наткнулась на ложный пин. Он щёлкнул, создав иллюзию, что встал на место, но натяжитель в руке Семёна дрогнул, сообщая: не верь, это обман. Навык, вживлённый в самое нутро, заставил его проигнорировать ложный сигнал и двинуться дальше, глубже, в обход препятствия. Пальцы танцевали. Они нащупали секретный барьер — небольшую пластинку, перекрывающую путь. Чтобы её обойти, нужно было чуть ослабить натяжение, приподнять её особым движением проволоки и только потом продолжать. Малейшая ошибка — и барьер захлопнется, заблокировав всё.
Взломщик замер, чувствуя, как пот стекает по виску. Дышать ровно. Не спешить. Проволока совершила микроскопическое движение, обогнула барьер, и…
Щелчок. Короткий, сухой, но какой же сладкий звук. Дужка замка поддалась, провернувшись в гнезде.
— Сойдёт, — Хряк кивнул, явно впечатлённый. — Филин, беру.
— Значит, договорились, — Филин откинулся на спинку стула. — Слушай, Сёма. Хряк у нас занимается… серьёзными делами. Не карманы щипать — этим ты и сам неплохо справляешься, — а вещи покрупнее. Склады, конторы, иногда частные дома. Нужен человек, который умеет открывать то, что не хочет открываться. Понимаешь?
— Понимаю.
— С каждого дела — твоя доля. Четверть от того, что найдёшь. Остальное — в общак и Хряку. Долг идёт отдельно. С твоей доли — половина мне, пока не расплатишься. Понял?
Половина от четверти — это одна восьмая. Негусто. Но спорить было бы глупо. Череповато последствиями, так сказать.
— Понял.
— Вот и славно.
Глава 9
Хряк молча поднялся, кивнул Семёну — мол, пошли. Тот последовал за ним, чувствуя на спине взгляд Филина. Тяжёлый такой взгляд, неприятный… наверное, стоило брать чувство опасности.
На улице было уже темно. Фонари горели редко — только на главных улицах, а здесь, в переулках, царила привычная темнота. Ночное зрение выручало, превращая мир в чёрно-белый негатив. Почему-то вспомнилось детство у бабушки, сериал «Спрут» по чёрно-белому телевизору «Славутич». Почему-то от этого воспоминания впервые за всё время жизни в новом мире стало по-настоящему жутко.
— Значит, так, — Хряк заговорил, когда они отошли от кабака на пару кварталов. — Правила простые. Делаешь, что говорю. Не задаёшь лишних вопросов. Не крысятничаешь. Попадёшься — молчишь. Понял?
— Понял.
— Вот и молодец, что понял. Теперь слушай дальше. Завтра идём в контору на Большом проспекте. Торговая фирма, скупка-продажа, сам понимаешь. В сейфе — выручка за неделю, плюс какие-то бумаги. Бумаги нам не нужны, но заказчик платит отдельно.