До вечера было ещё много времени, и он решил потратить его на разведку. Большой проспект — это совсем другой район, там другие правила, другая охрана, другие риски. Нужно было хотя бы примерно понимать, во что лезешь.

Дорога заняла около часа — Выборгская сторона была, мягко говоря, не близко к Васильевскому. Пришлось пересечь пару мостов, пройти через несколько районов, каждый из которых был немного приличнее предыдущего. Ближе к центру город преображался: улицы становились шире, дома — выше и красивее, люди — богаче одетыми. И, что характерно, магии становилось больше.

— Хорошо устроились, сволочи, — пробормотал он, разглядывая витрины магазинов. — Зря я батон на товарища Сталина крошил. Мне б наган, я б им устроил раскулачивание… и расказачивание… а вот для этой, в розовом платье, ещё и раскорячивание, да.

Большой проспект нашёлся легко — широкая улица, застроенная солидными зданиями знакомой по Питеру его мира архитектуры. Банки, торговые дома, страховые компании — вывески пестрели названиями, одно внушительнее другого. Где-то здесь была и та контора, которую они собирались обнести. Искать конкретный адрес Семён не стал — слишком подозрительно часто мелькать в одном районе, слишком заметно останавливаться у каждого дома, слишком приметно вертеть головой, высматривая номера. Навык подсказывал: тот, кто ищет целенаправленно, всегда выделяется из толпы. У него особый взгляд — сканирующий, цепкий. Опытный глаз, будь то городовой или просто бдительный обыватель, считает этот взгляд за долю секунды. А уж если тебя запомнили, считай, половина дела провалена.

Вместо этого он просто прошёлся по улице, растворившись в неторопливом потоке прохожих. Семён не глазел по сторонам — он впитывал информацию краем глаза, периферийным зрением, делая вид, что смотрит себе под ноги или на вывески лавок на противоположной стороне. Он двигался с ленцой, чуть сутулясь, подстраивая свой шаг под шаг идущих рядом — то замедляясь, когда впереди шла грузная дама с корзиной, то ускоряясь, когда его обгонял спешащий паренёк в кепке. Быть частью толпы — значит двигаться в ритме толпы. Не быстрее, не медленнее, не выделяться. Это знание лежало в мышцах, в походке, в том, как он опускал плечи и прятал взгляд.

Он запоминал расположение зданий, но не как на схеме, а скорее как театральную декорацию, по которой ему, возможно, придётся перемещаться в темноте. Вон тот серый трёхэтажный дом с покосившимся балконом — если что, на него можно забраться через водосточную трубу, она хоть и местами ржавая, но держится крепко. Рядом — подворотня, ведущая в лабиринт дворов-колодцев, где можно оторваться от любой погони. А вот арка, проходная, с другой стороны улицы — если рвануть туда, окажешься на параллельной улице, где всегда полно извозчиков и можно затеряться.