— Не знаю… работал на… на Филина… он сказал взять ящик… я взял…

… Закрыться, нырнуть, затянуть мозг этой плёнкой…

— Где ящик сейчас?

… Всю силу, энергию эту… должна ведь быть от неё польза, хоть какая-то.

— В канале… я упал…

«Молодец», — прошептала Шиза где-то на грани сознания.

Красномордый молчал. Потом — шаги, и его лицо оказалось совсем близко, на расстоянии ладони. Серые глаза впились в Семёна, изучая, оценивая, взвешивая.

— Он не врёт, — констатировал маг. — Или врёт так хорошо, что я не вижу. Второе — маловероятно.

— Кончаем? — это Эльза, та самая женщина со стилетом.

— Пока нет. Он может пригодиться.

Семён почувствовал, как его хватают под руки, поднимают, ставят на ноги. Ноги не держали — подгибались, словно сделанные из желе.

— Этот Филин, — каменнолицый стоял прямо перед ним, — где его найти?

— Я…

— Не делай глупостей, ты уже проникся ведь? Хочешь испытать снова?

Семён не хотел. Очень, очень не хотел. Но выдать Филина… это был смертный приговор в любом случае. На Выборгской стороне стукачей не любили, это он усвоил крепко. Но…

— «Якорь», — выдавил он. — Здесь. Он здесь бывает. Или… или «Три карася» на Большой.

— Когда?

— По вечерам. Обычно по вечерам.

Красномордый кивнул — словно услышал именно то, что ожидал.

— Веди.

Семёна толкнули вперёд. Он споткнулся о чьё-то тело — молодой парень, одетый в рабочую блузу, с остекленевшими глазами и тёмными потёками из ушей — и едва не упал. Рука Эльзы вцепилась в его плечо, удержала, толкнула снова.

— Шевелись.

Они вышли через главный вход. Улица была пуста. Странно пустой для утра — никаких прохожих, никаких торговцев, никаких зевак. Словно кто-то невидимый провёл черту вокруг «Якоря», и все живые инстинктивно держались от неё подальше.

— Олег, — главный обратился к третьему члену группы, молодому мужчине с копной рыжих волос. — Останься. Проследи за телами. Мы скоро вернёмся.

Рыжий кивнул и скрылся внутри. Красномордый и Эльза повели Семёна по улице — один впереди, другая сзади. Идеальный конвой, никуда не денешься.

— Далеко? — спросил каменнолицый.

— Минут десять. Если… если срежем через дворы.

— Тогда срежем.

Они свернули в переулок — узкий, грязный, заваленный мусором. Типичный для Выборгской стороны. Семён шёл, стараясь выглядеть покорным и напуганным — что, в общем-то, было недалеко от истины. Вот прямо совсем рядом. Но мозг уже работал, перебирая варианты, ища возможность…

«Третий двор слева», — прошептала Шиза. «Заброшенный дом с провалившейся крышей. Там есть подвал, и в подвале — лаз в старую канализацию. Ты сможешь пройти. Они — нет».