— Что…
«Просто готовься».
Мир замедлился…нет, не так, мир остался прежним — это Семён ускорился. Его восприятие, его мысли, его ощущения — всё разогналось до немыслимой скорости, превращая секунды в минуты, растягивая каждое мгновение.
Он видел пылинки, зависшие в воздухе. Видел капли дождя, медленно — очень медленно — падающие за окном. Видел собственную руку, всё ещё тянущуюся к груди, но двигающуюся так неторопливо, словно через мёд. И боль — боль тоже замедлилась. Не исчезла, но растянулась во времени, стала терпимой. Как зубная боль, которая накатывает волнами — между волнами можно жить, можно думать, можно действовать.
«Это называется 'разгон восприятия», — голос Шизы звучал тоже иначе — медленнее, глубже. «Я ускорил твой разум. Твоё тело — нет, оно этого не перенесёт. Поэтому двигаться ты будешь с обычной скоростью, но думать — в десять раз быстрее. Это энергозатратно, но ты очень удачно вложил характеристики, как знал. И, все равно, потом тебе будет очень, очень плохо. Но сейчас у тебя есть время, и ты знаешь что делать».
Амулет.
Мысль пришла словно сама собой, вспыхнула в ускоренном сознании яркой искрой. Медальон Рыльских, который он носил на груди. Артефакт древнего рода, связанный с магией крови… бывшего рода его тела. Если он может защитить от их магии — сейчас самое время проверить.
Рука — наконец то дотянувшаяся до груди — нащупала холодный металл под рубахой. Медальон пульсировал, и эта пульсация ощущалась даже сквозь ткань. Получается, он был всегда активен? Или сеагировал на заклинание?
«Хватай его», — приказала Шиза. «Сожми в кулаке. Почувствуй связь. И ПОЖЕЛАЙ защиты».
Семён сжал медальон. Холодный металл обжёг ладонь…звучит странно, но лучше всего описывает ощущения. Он почувствовал, как что-то внутри него — то, что система называла «энергией», — потянулось к артефакту. Встретилось с ним. Слилось.
И медальон ответил.
Это было странное ощущение — словно кто-то открыл дверь в комнату, о существовании которой ты не подозревал. За дверью был свет — багровый, пульсирующий, похожий на тот, что Семён видел в руках красномордого Кирилла. Только этот свет был другим. Таким же, но другим. Его.
«Sanguis vincit omnia», — прошептал голос в голове, и это была не Шиза. Это был… сам медальон? Эхо чьей-то воли, впечатанной в металл века назад? «Кровь побеждает всё. Но твоя кровь — твоя. Никто не имеет над ней власти».
Семён не понял, что именно сделал. Просто — пожелал. Захотел, чтобы боль ушла, чтобы кровь перестала кипеть, чтобы чужая магия отступила.
И она отступила.