— ответил я, подавив порыв. — А кто спрашивает? — Не валяйте дурака, Македонец! — сердито ответил голос. — Вы не выполнили договор, мы вами недовольны. — Очень недовольны, — добавил он после паузы. — Обстоятельства непреодолимой силы, — я пожал плечом свободной от телефона руки. — Форс, блядь, мажор. — У вас время до полуночи текущих суток, чтобы выполнить заказ. Затем мы решим эту проблему сами. Очень радикальным образом решим. — И что это значит? — спросил я, хотя уже начинал догадываться. — Очень тревожная международная обстановка сейчас, — сказал голос печально. — Коварный агрессор, мирное население, огромные жертвы, ужасная трагедия… Ну, вы понимаете. Я понимал. — До полуночи! — напомнил голос. — Но… — начал я. — Ничего не хочу слышать, — прервали меня на полуслове. — Я верю в вашу изобретательность и стремление выжить. Прощайте. Телефон пискнул и отключился. Я выругался. — Это что за древняя мобила у тебя, Македонец? — Сеня бесцеремонно взял у меня из руки аппарат и прочитал: — «Иридиум». Спутниковый! Ни хрена себе! И что говорят? — Говорят, — я оглянулся на Ирину, грустно сидящую на деревянном поддоне, притянул Сеню к себе и сказал тихо, — что если мы не сделаем, на что подрядились, то в полночь на нас упадёт ядерный боеприпас. — Даже так? — Да-да. Мировая общественность будет шокирована чудовищным злодеянием американской военщины. Или китайской. Или корейской. Или… кто там ещё входит в ядерный клуб? — Англичане… — Вот, у этих точно рука не дрогнет, те ещё гандоны! Но Родина за нас отомстит, Сеня, будь спокоен. — Вот охуеть теперь совсем, — сказал поражённый Сеня. — Отличное окончание отличного дня. Зеленый Проснулся резко, не сразу поняв, что меня разбудило. Посмотрел на часы — полпятого утра. А сколько по-местному — понятия не имею. «Бум!» — что-то где-то грохнуло. «Тра-та-та-та!» — зашёлся длинной очередью автомат, его партию подхватили ещё несколько, и всё это мешалось с неприятным громким треском, как будто кусок за куском рвали ткань. Хлопнул подствольник, бухнула граната, стрельба нарастала — где-то совсем рядом шёл серьёзный уличный бой. Перекрывая весь этот оркестр, выдал свою басовую партию крупнокалиберный пулемёт. Ленка встала с постели, прошла в прихожую, подняла с пола свою винтовку и автомат. — Оставайся здесь, — сказал я ей. Ещё не хватало, чтобы её шальной пулей убило. Сам я, поколебавшись, всё же решил пойти и узнать, что происходит. Может, нам пора сваливать, не дожидаясь утра? Прицепил на ремень кобуру, взял винтовку и, совершенно