ствол, солдаты тащили мешки с песком, складывали из них стрелковые ячейки. Я почувствовал себя лишним и вышел на улицу. Светало, было прохладно, и ложиться спать уже не хотелось. О том, что эти пять минут прошли, догадался по крикам и мату, донесшимся из помещения. Все вдруг забегали, кого-то понесли на носилках, подлетел антикварный грузовик, оснащённый вместо кузова белой будкой с красными крестами. В грузовик, матерясь, грузили стонущих раненых, среди них был щитоносец — не спас его, похоже, тяжелый броник. Борух вышел последним, вытащил и прислонил к стене щит, поковырял пальцем задумчиво его поверхность. — Ну как, отбили? — спросил я. — Нет, — коротко ответил он, — но языка они не получили. Я не стал выяснять подробности. — Очень сильно их скорострелки шьют, — пожаловался Борух. — Никакой броник не держит. Если бы не щит — все бы там остались. — И что теперь? — спросил я. — Да хер его знает, — пожал он плечами. — Мы им тут здорово наваляли — они засады не ждали. Да и там добавили неплохо. Но это тупик. — Почему? — не понял я. — Они уже не могут прорваться в Коммуну — разом крупные силы через репер не перебросишь. Везде, где попытались, огребли. Хуже всего было на одном репере, где они выломились в какой-то бронемашине. Ребята её с граников расковыряли, но с большими потерями. У неё какая-то особо мощная стрелялка, танк в решето раздырявило… Теперь все реперы окружают бетонными столбами и минами, ставят ДОТы… Но и мы в том же положении — хрен прорвёшься. Я ж говорю — тупик. Мы в осаде. — Печально, — покачал я головой и, пока Борух увлечённо ковырял вмятины на щите, потихоньку покинул место событий. Дело в том, что мне пришла в голову одна неприятная мысль — рано или поздно (причём, скорее рано) до кого-то из коммунаров дойдёт, что, при такой изоляции реперов, у них остаётся один способ обойти осаду — некий автомобиль, который я уже привык считать своим. И, как только эта идея осенит их Совет, как долго я останусь владельцем этого транспорта? Да ровно столько времени, сколько нужно для отдачи приказа на конфискацию. Так что я рванул за Ленкой почти бегом — чёрт с ней, с обещанной помощью, тут бы при своих остаться. Не успели буквально чуть-чуть — хотя жена моя впервые в жизни не потратила на сборы и двух минут. С Палычем столкнулись прямо возле машины — он предусмотрительно прихватил с собой пару каких-то вооруженных людей в штатском. — Пришли проводить? — спросил я его. — А вы никуда и не отправляетесь, — отрезал он. — Во всяком случае, на этой машине.