не почувствовав себя от этого спокойней, вышел из комнаты. Коридоры были пусты — никто не выскакивал, не метался, не спрашивал испуганно, что случилось. Я спустился по лестнице и вышел на улицу. Стрельба, достигнув максимальной интенсивности, стала быстро утихать и вскоре прекратилась. Я, вовсе не уверенный, что поступаю правильно, пошёл на крики и ругань, чтобы узнать последствия. Это было, наверное, не очень умно — в конце концов, откуда мне знать, кто победил, и не примет ли победившая сторона меня за представителя проигравшей? Но обошлось. Кто-то из военных, толпящихся возле дома с выбитыми дымящимися дверями и очень дырявыми стенами, помахал мне рукой, и я по пластырям на лице узнал Боруха. — Что тут? — спросил я его. — Попытка прорыва. Вошли через репер, взорвали двери. Если бы здесь была только председателева милиция — конец бы Коммуне. Они, наверное, несколькими партиями переходили — накопили человек тридцать, только потом рванули. Это не разведка была, а нешуточный ударный отряд. Борух был на удивление разговорчив сегодня. Командовал высокий белокурый полковник с неприятным лицом. Под его руководством из дверей выносили тела. Пахло порохом и кровью. — Одного из милиционеров они утащили с собой! — громко доложил кто-то изнутри. — Нельзя оставить им источник информации, — заявил полковник. — Группе подготовиться! Где наш оператор? — Я, тащполковник! — отрапортовали из темноты. — Четыре минуты готовность репера! — Борь, не хочешь тряхнуть стариной? — спросил полковник у Боруха. — Да, пожалуй, — ответил тот и надел шлем-сферу. Подбежал военный, знаки различия которого были не видны под бронежилетом. Он принёс ростовой щит из какого-то тёмного металла и встал первым, спиной к реперу. Борух, зарядив новую ленту в пулемёт, встал за ним, ещё несколько человек выстроились сзади, формируя клин — остриём от репера наружу. Замыкающим был оператор, которого я узнал по планшету — такому же, как конфискованный Леной у Артёма. — Пленных не брать, раненых не оставлять, — сказал подошедший полковник. — Пошли! — Готовность! — доложил оператор. — Поехали! Я впервые увидел реперный переход со стороны. Люди, напряжённо стоящие с оружием в руках, задрожали, как изображение на сбоящем мониторе, и исчезли. Казалось, на долю секунды их силуэты повисли, нарисованные в воздухе клубящейся тьмой, — и всё, как и ни бывало. — Тайминг репера? — спросил полковник. — Восемь минут, — ответили сзади. — Пятиминутная готовность! Военные забегали, засуетились, в окне появился толстый пулемётный