И попробуй зарыть свое тело в кровать!

Говорят, что сам бог на ночном карнавале

Любит скучных ленивцев пинком награждать.

Вороны презрительно каркнули и поспешили скрыться из виду. Им было очень досадно из-за неудачи, но такое случается со всеми. Ничего, придет время, и Олантан ответил за все.

* * *

Пять кайр неслись со всей возможной скоростью, практически без отдыха. Чародеи понимали, что речь идет о жизни и смерти населения большого города. Летели даже ночью, ненадолго останавливаясь, чтобы попить и сходить в кусты, если становилось совсем уж невмогототу. Однако перед рассветом они все же вынуждены были превратиться обратно в людей и поспать пару часов, пока не взошло солнце. Особенно тяжело дорога далась Ирлину, ему все же едва исполнилось двенадцать лет. Впрочем, девушкам было ненамного легче.

— Летим, осталось совсем немного! — скомандовала Сейла, когда ученики проснулись, привели себя в порядок и быстро позавтракали.

Чародейку снедало нетерпение, она всем нутром чувствовала, что должна побыстрее оказаться в Олантане, что без них там не справятся. Проклятые жрецы, похоже, все поставили на это нашествие. Тварей, видимо, будет кратно больше, чем раньше. Она лихорадочно вспоминала самые серьезные связки и конструкты, которые сможет употребить. И откладывала их в памяти.

Часа через четыре полета впереди, наконец, показались стены Олантана, над которым в воздухе вспыхивали хорошо видные при свете дня чародейские надписи и фигуры волшебных зверей — их создавали слабые адепты, от которых в бою толку не было бы. А вот справа от города, милях в пяти виднелся длинный овраг, из которого подобно густой пасте потоком лезли твари. Второй такой же был за городом, на юге. С большой высоты они оба были прекрасно видны. И становилось ясно, что люди долго не продержатся. Их оборону продавят, и твари хлынут в город.

Войска окружили овраги плотной стеной, они отбивались, стреляя белыми огненными сгустками из каких-то странных труб. Часть работала тяжелыми, длинными копьями. В сражении также явно участвовали чародеи — видны были снежные и воздушные вихри, вспышки огненных связок, на пути тварей возникали какие-то туманные провалы, куда они сотнями рушились, растворяясь, словно засахаренный мед в кипятке.

Сейла быстро обнаружила на высоком холме мужа, который вовсю чародействовал — странные провалы явно были его рук делом. У женщины все внутри оборвалось. Значит, их сын мертв. Если бы она в этот момент была человеком, то зарыдала бы, но кайры плакать не умели. Поэтому она курлыкнула и понеслась вниз, грянувшись о землю у ног Кейсава.