Услышанное возмутило Кейсава до глубины души, он мгновенно ощутил ледяное спокойствие, этого своего состояния он сам побаивался, в нем молодой чародей был способен сотворить что угодно. Люди, простые работающие люди вышли защищать свой город, а эти твари мало того, что отсиделись за их спинами в безопасности, так еще и собрались детей грабить⁈ А может и чего похуже? Он смотрел на похохатывающих громил, как на нечто поганящее самим своим существованием мир. Таких просто не должно быть.

То, что случилось после этого, запомнилось выжившим бандитам на всю оставшуюся жизнь, впрочем, бандитами быть они вскоре перестали — завязали. Пришлось, иного выхода им не оставили. Слишком большой шок и ужас испытали. В нескольких шагах от них с неба рухнула большая белая кайра, грянулась об землю и превратилась в молодого мужчину, который протянул руки вперед, на них появились и завертелись клубки мохнатого пламени. Потянуло жаром, как от кузнечного горна.

— Значит, девочек маленьких тебе захотелось, ошибка мироздания? Это ты зря, за это ты приговариваешься к смерти, — спокойно произнес колдун, небрежно махнул рукой, и еще недавно гогочущий от чувства вседозволенности и уверенности в собственной силе бандит запылал и завыл от боли, рухнув на выщербленную мостовую. Впрочем, выл он недолго, за несколько мгновений превратившись в невесомый серый пепел.

Колдун повернулся к остальным двум бандитам, мертвенно побелевшим от жуткой картины, и тяжело уронил:

— Отныне этот детский приют находится под защитой чародея Кейсава, ученика Фаэра. Любой, осмелившийся ему навредить хоть в мелочи, будет иметь дело со мной. А вы обо мне слышали, думаю.

— Да кто ж о вас не слышал, ваша милость?.. — хрипло выдохнул один из громил, падая на колени, второй, чуть не теряя сознание от страха, последовал его примеру. — Спаситель города…

— Что с вами такое? — холодно спросил молодой чародей. — Как могут взрослые, здоровые мужчины обижать женщин и детей? Вы вообще люди или звери?

— Нам велел главарь, говорил, она задолжала…

— А то, что сказал этот подонок, ваш подохший коллега, это что?

— Да дурак он был, ваша милость! — прижал руки к груди бандит. — Просто дурак! Не тронули бы мы детишек, нешто совсем без понятия?.. Ей, — он кивнул на ошеломленную женщину, — пару раз по шее бы дали, чтоб знала свое место, и все. Мы ж думали, что она бордель с малолетними шлюхами держит…

— У меня приют для сирот… — простонала та. — Приют, а не бордель!

— А чего ж сразу к Кривому Хоку не пришла и не сказала? Нам откедова знать, чего тут у тебя? Баяли соседи, что бордель, а оно приют. Да мы б ни в жизнь, коли б знали! Хлеба б тебе, дуре, принесли! И дров! Ни одна паскуда сирот не зобидит! Я…