* * *

— Проклятье! Почему именно сейчас?!

Гней и сам не понял, как проделал весь этот путь до «Октавиана Августа». Вот он стоит на мостике «Вдоводела», а вот перед ним дверь с красным крестом.

— Что с Марком?! — Не дожидаясь, пока дверь откроется, он стремительно пролез боком между расходящихся в стороны створок, едва не сбив с ног молоденькую медсестру с голопланшетом в руках.

Врач, грузный мужчина средних лет, оглянулся на возглас. Большие печальные глаза под тяжелыми веками смерили Гнея строгим взглядом, под которым молодой граф почувствовал себя крайне неуютно.

— Ранение в бедро, — снизошел до пояснений врач. — Лезвие кинжала было отравлено, но у Его Милости оказался универсальный антидот. Это спасло ему жизнь.

Гней почувствовал, что начинает свирепеть. Сначала отец, а теперь лучший друг!

— Кто?

— Я корабельный врач, а не безопасник, — сухо сообщил заведовавший медблоком эскулап, указав подбородком в сторону дверей. Оглянувшись, Гней заметил возле нее уже хорошо знакомого ему Психа. Серьезный как никогда абордажник сидел на корточках возле стены и нервно поглаживал по голове своего боевого кибера.

— Что произошло, Ларсен?

— Псих, Ваша Светлость, — поправил его абордажник. — Мне так привычней… Его Милость шел в свою каюту, когда на него напал один из корабельных механиков с вот этой вот игрушкой. — Гнею был продемонстрирован длинный кинжал, с пятнами засохшей крови на лезвии. — Осторожно, он отравлен! — добавил Псих, когда рука графа потянулась к орудию покушения. — Хорошо еще, что яд старый и уже порядком выдохся. Плюс у Марка был антидот. Он всегда его носит после одного похожего случая.

— Похожего случая?

— На Тортуге на него тоже с отравленным ножом покушались, — охотно пояснил Псих, не вдаваясь в мелкие, ненужные детали.

Уши Гнея уловили стук, посмотрев на капсулу, он увидел, что Марк уже пришел в себя и стучит кулаком в пластиковую крышку, требуя освобождения из заточения. Обычно медицинские капсулы давали пациенту возможность выбраться из них самостоятельно, но в этот раз капсула не подчинялась приказам, пусть и подкрепленным высшим приоритетом допуска. В этом царстве власть барона дома уступала власти настоящего хозяина.

— Еще минута, — строго заметил врач, проигнорировав все знаки со стороны Марка. — Ровно минута!

Для наглядности он растянул голоэкран управления, чтобы тот был виден и запустил обратный отсчет. Мигающие зеленым цифры минут быстро обернулись нулями, а такие же цифры секунд и миллисекунд сменяли друг друга.

У Гнея при виде таймера в голове против воли возникла мысль о бомбе, завершающей свой отсчет.