— Мдя? — Додо с подозрением принюхался к кисло пахнущей обувке и отвернулся: — Пусть молодые таскают. Я в своей обувке похожу.

— Без проблем. Но для роты мы и эту проблему прикрыли… Похоже, кто-то из благородных пытался у Лилита новинки перенять. Мундиры однотипные, оружие стандартное, общий вид солдатиков единообразный, чтобы с чужими не путать. Вот и воспользуемся подарком. Надо только будет кресты золотой нитью на левом плече вышить, как отличительный знак. И можно на досмотры ходить, как положено.

Ушастый хотел было бросить чувяк в сваленную в углу кучу, но затем покосился на капитана и аккуратно положил, буркнув напоследок:

— Вздернут нас за это барахло. Помяни мое слово, вздернут. Скажут, что королевское имущество разграбили.

— Нам просто с Арсенала больше и ржавого гвоздя не выдадут. Хотя мы там все мало-мальски ценное уже выгребли…

Поздно вечером Билдер в каморке собирался укладываться спать. Он уже закончил приводить себя в порядок, чтобы утром зря не тратить время на бритье, и теперь сидел устало на жесткой кровати, разглядывая бездумно модный резной сундучок, установленный на козлах у стены. Судя по всему, этот походный набор принадлежал кому-то из высокопоставленных офицеров-бунтовщиков, потому как выгодно отличался дорогой инкрустацией и серерянными пластинками, врезанными в бока. Перламутрованная полированная крышка с встроенным металлическим зеркалом. Выдвижные ящики для разных полезных мелочей. И даже несколько флаконов туалетной воды в бутылях с притертыми крышками, не успевшими растерять запахи за прошедшие годы. Куртуазность и ренессанс в полный рост, однако.

Неожиданно капитан бесшумно встал и подошел к сундучку. Перебазировав его на стол, повернул к себе тыльной стороной и задумчиво потрогал нижнюю часть стенки, плавно переходившей в резные ножки. Пощупал края, после чего аккуратно провернул левую «лапку», затем правую. И, потянув на себя за выступ, вытянул поддон, вмонтированный в днище. Спасибо наставнику, который давным-давно показывал разные забавные безделушки, пользовавшиеся популярностью у разномастных наемников и служивого люда. В подобного рода тайничках хранили важные письма или заначку на черный день. Вот и бывший хозяин оставил после себя целую груду крупного жемчуга, проложенного тонким войлоком. Насколько знал Билдер, каждая из таких «горошин» запросто оценивалась в четыре-пять золотых марок. И выходило, что он только что нашел груду золота, которого вполне хватает экипировать еще одну роту. Или позаботиться о той, что сейчас под его руководством.