Здесь же сам воздух пах бедностью.

Деревня, названная в честь генерала армии Восточной Хань Го Ляна, выглядела примерно так, как коза из легенды о том самом генерале. Это где генерал Го повесил на горе козу — над барабаном, чтобы та, брыкаясь, била в барабан копытами.

Пока «бил барабан», войска противника не шли на штурм: их целью было заморить людей генерала Го Ляна голодом, загнав его войско в бесплодную горную местность за перевалом. Коза умерла на пятый день, но жертва её не была напрасной: генерал увел своих людей из опасного места.

Деревня в день нашего прибытия смотрелась примерно как коза на пятый день.

Нет, сами виды — потрясающие. Горы, окружающие скопление каменных домов, буйство зелени, да даже обрыв, по краю которого проходит улица — восторг и изумление.

Но… Все встреченные нами жители — очень худые. Сморщенные руки, загорелые настолько, что кажутся закопченными. Улыбки с «пробелами»: плохое питание сказывается на зубах.

Все надеются продать хоть что-то. Не втюхать — именно продать. Это честная бедность людей, что выгрызали себе (и своим потомкам) дорогу в светлое будущее в буквальном смысле того слова. Страшно представить, что тут было лет двадцать назад.

Потому что тогда, чтобы проложить Небесную дорогу, они продали вообще всё, что имело хоть какую-то ценность. Питались кукурузными лепешками и жидкой кашей. И ведь — осилили! Добились своей цели.

На туристические сборы здесь построили смотровую площадку, удобный и живописный спуск к воде, мостики, удобства для прибывающих. Стоило зайти чуть глубже…

Камень в Голяне — основной строительный материал. Почему, вполне понятно. Деревьев не так много. Там, где деревянные двери или ворота рассохлись — их не правят. Живут, как есть.

Окна? Не в каждом доме. Стеклить — дорого. Встречаются и зарешеченные оконные проемы, изнутри прикрытые бумагой. За ними — деревянные створки. Вместо дверей кое-где висят циновки.

Черепица на крышах местами прохудилась — не меняют. Иногда встречаются и вовсе настилы из чего-то непонятного вместо крыш.

Отделка стен внутри домов — о, добродушные жители без всякой платы готовы показать свое обиталище — желтоватая потрескавшаяся штукатурка. Реже — развороты старых газет.

Мебель в основном тоже из камня. Стекло и керамика выглядят так, будто ими ещё прапрадеды пользовались. Щербатые края и отбитые ручки? Пустяки, дно ведь на месте.

Где-то вместо стола и разделочной доски капусту шинкуют в тазу, стоящем на хлипкой треноге. Сушеную кукурузу из прошлогоднего урожая разваривают в почерневшей от времени кастрюле. В печь закидывают сушняк: дров мало, так что сухие ветви и стебли-листья всего, что растят на еду, подпитывают огонь.