Дымки из труб смешиваются с туманом, предвестником дождя. Погода решила, что ясного денька с нас хватит.

Старушка в мешковатом платье и стоптанной обуви машет:

— Скорее идите под навес! Дождь вот-вот польет.

Она такая щуплая, что чудится: сейчас туманная рука подхватит её и понесет, легко, как одуванчиковый пух — на него так похожи редкие, неровно остриженные волосы бабулечки.

— Может, позже, — отказывается батя, знакомый с честной бедностью праведного жителя глубинки. — Спасибо, бабушка.

Знает: если не откажем, она позовет нас внутрь. Накроет стол из всех продуктов, что есть в доме. Откажется от денег — у неё не гостевой дом, где плата само собой причитается, а обычный домишко, где работают законы гостеприимства.

Что у неё останется завтра? Что пошлет огородик. На дары природы рассчитывать рано: хурма, грецкие орехи и боярышник, что мы видели по пути сюда, когда ещё созреют.

— Я хочу им помочь, — вырывается мысль вслух.

— Сливы в карамели! — окрик с главной улицы. — Дикие сливы в карамели! Купите…

Мы купим и кислые засахаренные сливы, и каменные поделки, и мешочек с грецкими орехами, и ненужную воду (с собой взят запас), и сушеные грибы, и боярышник. Отобедаем в местной едальне (ресторанчиком язык не поворачивается назвать эту забегаловку) густой и невкусной лапшой, небо знает с чем.

Капля в море, ведь за каменного пузана или сливы в карамели с нас возьмут честную — мизерную — плату. Эти люди бедны, но порядочны.

Мы не встретим ни одного животного. Диких-то понятно, не тянет к очагам, но и домашней скотины хозяйства не имеют.

После обеда нас примет староста деревни по фамилии Шэнь. Большинство жителей носит ту же фамилию, можно любого окликнуть: «Шэнь!» — обернется. Промах возможен, но редок.

Пройдем в дом, оклеенный патриотичными газетными разворотами. Побеседуем.

Дядечка в годах, в костюме из приличного сукна. Костюм не сидит, а болтается, как на вешалке. Наверное, из города привезли, без примерки.

Господин Шэнь тоже худой, но со складками сзади на шее. Когда он говорит и водит головой, складки шевелятся, немного смахивая на кожу шарпея.

Нам рассказывают историю поселения (в том числе и про несчастную козу над барабаном), про другие исторические вехи. База антияпонского правительства в прошлом тут располагалась — об этом даже фильм собираются снять, киношники приезжали по весне, осматривались…

Места тут красивые, особенные. Камни прямо-таки дышат стариной: чего бы не поснимать?

Добираемся мы и до героического трудового подвига тринадцати семей.

До прокладки туннеля Голян.