— Не слушайте его, — вмешался Люмик. — Подарите женщине цветы, увидите, как изменятся ваши отношения.

— Хм. Ушастый дело говорит, — поскреб в затылке мужик. — Эльфы, они все такие, блядь… С обхождением. А когда дарить? До того, как жена меня со шлюхи стаскивает или после?

— Вместо, — твердо заявил Люмик. — Иначе это не работает.

— Ты мой хороший! — умилился трактирщик. — Я бы в жизнь не догадался. Пей! — он набулькал виски в кружку с пивом, которую держал эльф. — За счет заведения.

Трактирщик поднял кружку и возвестил на весь зал:

— За равенство! За наше новое дело!

— За равенство! — откликнулись десятки глоток.

— А что за новое дело? — вкрадчиво поинтересовался Джо.

— Не скажу тебе, — икнул уже пьяненький трактирщик. — Ты плохому учишь, и нихуя не разбираешься в женщинах.

— Я разбираюсь в женщинах, мне скажи, — попросил Люмик.

— А-а-а… Не-ет, — мужик погрозил пальцем и хитро прищурился. — Ты, ушастый, хоть и молодец, и совет хороший дал… Пей!

— Так что с новым делом? — настаивал Люмик. — Я хотел бы принять в нем участие.

— А. Ну это тебе надо с главным встретиться, поговорить. Чтобы он, значит, увидел: ты целиком за идеалы равенства. И за права мигрантов. И вот тогда он сам тебе все расскажет.

— Ой, блядь, хватит нудить, — Джо стукнул кулаком по стойке. — Давайте лучше выпьем!

* * *

Люмик проснулся от того, что сомкнутых век коснулся луч утреннего солнца. Голова раскалывалась. Он осторожно приоткрыл глаз, секунду понаблюдал за кружением звездочек и искорок, снова зажмурился. В горле пересохло, но о глотке воды можно было только мечтать: он опасался, что, если попытается встать на ноги, это закончится обмороком.

— Сколько же мы вчера выпили? — попытался вслух спросить он.

Из горла вырвалось лишь слабое шипение. Люмик сделал новую попытку открыть глаза. Это увенчалось успехом. Взгляд уперся в недвижные тела, переплетенные руками и ногами. Эльф затруднился бы сказать, сколько человек он видит. Но тут осознал, что смотрит на собственное лицо. Сначала подумал было, что это сон или похмельная галлюцинация, но потом догадался: потолок в комнате зеркальный.

В голове наконец оформилась первая за этот день связная мысль: «Значит, я не у себя дома». Действительно, в чистой, белоснежной комнате девственника такого разврата, как зеркало на потолке, быть не могло. «А где я тогда?» — мысленно спросил он. Память безмолвствовала.

Голова Люмика, почему-то украшенная венком из желтофиолей, покоилась на чьей-то заднице — судя по форме и пышности, женской. Поперек эльфа, в свою очередь, возлежала еще одна девица — и Люмик возблагодарил Неизвестного за то, что она худенькая. В правое ухо сопели. Скосив глаза, Люмик увидел Джо, который уютно пристроил голову на его плече. В ногах вроде бы ворочался кто-то еще, но Люмик пока решил с этим не разбираться. Информации и так было слишком много, как и женщин.