– Ты бывал в других городах?

– Разумеется. – Я немного опешил от вопроса.

– Тогда ты тоже видишь это.

Я перестраиваюсь в другой ряд, смотрю на дорогу и немного на небо. Но понять, о чем Синди говорит, пока не могу.

– Вижу что?

– В Бостоне закаты другого цвета. Я думала, только рассветы. А теперь вижу, что и закаты здесь еще красивее и удивительнее, чем где-либо.

Она правда поменялась. Ни намека на грубость и дерзость. Она сейчас так невинна и безмятежна. Она трепещет и благоговеет. Синтия О'Гейл, сколько же в тебе граней?

– Рассветы, говоришь, другого цвета?

– Да. Именно. Они бело-розовые. – Синтия соединяет подушечки пальцев и начинает рассказывать с улыбкой. – В свое первое же утро здесь я заметила. Сначала думала, что это просто единичный случай, но нет, солнце в Бостоне на рассвете особенно яркое, а небо нежное. Каждое утро красивее предыдущего. – Она смотрит на меня, понимает, что я не меняюсь в лице, и спрашивает серьезно: – Только не говори, что никогда не замечал этого?

Я не отвечаю и снова перестраиваюсь в другой ряд.

– Хотя, может, все дело в расположении моей квартиры и каком-нибудь специфическом преломлении света с ее высоты. Может, у меня окна удачно выходят на нужную сторону, где открывается такая красота.

– И как давно ты встречаешь рассветы в Бостоне?

– Не скажу.

– Почему?

– Потому что ты – мой начальник. Узнаешь что-то обо мне лишнее – уволишь.

– То есть тебе есть что скрывать?

– Нет. Но если поймешь, какая я раздолбайка и насколько я легкомысленная, – уволишь.

– Странная у тебя логика. То есть грубить ты мне не боишься, ни капельки, а вот просто рассказать о себе – так это табу для разговора?

– Рада, что ты быстро понял, – она вновь поднимает уголки губ.

Да кто же ты, Синди? Разве девушки, которые так завораживаются закатами и рассветами, не должны быть тонкими и романтичными натурами? Нежными и хрупкими? А отнюдь не грубыми правдорубками?

Вдруг она резко тянется к аудиосистеме и добавляет звук. Теперь радио очень громко орет какую-то песню. Синтия щелкает пальцами, не всегда попадая в ритм, и напевает, не всегда попадая в текст:

– I said maybe-e-e… You're gonna be the one that saves me-e-e…[7] – Она смотрит на меня с недоумением, будто это я, а не она, внезапно начал петь. – Ну же, не говори, что не знаешь! And after a-a-all… You're my wonderwa-a-all[8] .

Синди прибавляет звук еще и смелее пританцовывает в кресле моей машины.

И кого я нашел? Кто пришел в мою компанию? Женщина, у которой затянулся переходный возраст, или же женщина, которая поняла, как на самом деле стоит жить эту жизнь? Пока я не понял. И хочу это выяснить.