И кто знает, как в самом деле закончится этот вечер.
Глава VIII. Умоляю, расскажи, что на ужин Кларк
Рядом со мной на пассажирском сиденье женщина, которая ничего не намерена рассказывать о себе, но о которой с каждой проведенной вместе минутой я хочу знать все больше. Что у нее на уме? Почему она не пользуется тормозами, когда говорит? Почему ей так срочно понадобилась работа? Что за долги она набрала?
Синди же, кажется, вообще не пытается ни втереться ко мне в доверие, ни привязать к себе, ни хоть сколько-нибудь меня взволновать. И вот последнее не дает мне покоя. Нет женщины привлекательнее, чем та, которой безразличен твой к ней интерес.
На аферистку она не похожа. Точно нет. Аферистка бы всеми силами старалась залезть в мой кошелек и к нему присосаться. Такая бы от ужина не стала отказываться. Она расстегнула бы свою рубашку еще ниже и положила бы руку мне хотя бы на колено. А еще выдавливала бы томный голосок и многозначительно медленно моргала.
Стоп. Что, если загадочность Синди – и есть часть хитрого плана? А ее задание – охмурить меня, сблизиться и выкрасть какие-нибудь данные компании? Прямо из моего кабинета. Вдруг Синди только косит под дурочку? А все ее действия – этапы спланированной операции, манипуляции, на которые я легко повелся?
Я снова перевожу взгляд на нее. Я так погрузился в размышления о том, что Синди – внедренный шпион из компании-конкурента, что даже почти перестал слышать, как она поет. А она меломанка. Текст следующей песни тоже знает. Почти знает. Пританцовывает еще бодрее и подпевает. Иногда вставляет свои слова вместо нужных.
– О, – озаряется она, увидев что-то за окном. – Это же «Hot and Spicy»[9] . Ты бывал там? – спрашивает она и указывает на яркую вывеску сети ресторанов быстрого питания.
– Да.
– У них самые лучшие туалеты.
– Что, прости?
– Ну я серьезно. Если тебе срочно нужно в туалет и ты думаешь, какое заведение лучше всего использовать, то смело иди в «Hot and Spicy».
Нет, если это такая актерская игра засланного шпиона – это «Оскар».
То, с какой непринужденностью Синди говорит подобные вещи, заслуживает отдельного уровня ошеломления.
– Ты заговорила про «Hot and Spicy», и сразу же захотелось их сырное буррито.
– Так и в чем проблема? Что тебе мешает заехать?
– А ты со мной пойдешь?
– Нет, – скрещивает она руки. – Не начинай эту тему снова. У меня на сегодня уже есть ужин. О… если расскажу, какой именно, то ты тоже сразу захочешь.
– Расскажи. Умоляю.
Она делает самую невинную и милую ухмылку, а потом вновь соединяет подушечки пальцев и говорит самым довольным голосом: