— На всю жизнь запомнил! — криво усмехнувшись, признался он.

— Я встречу немецких рыцарей, выкошу, сколько успею, а дальше придется пехоте сдерживать их. Когда выдохнутся, вводи конницу, — закончил я инструктаж и попросил: — Предупредите короля Ягайло, чтобы не вздумал вмешаться.

— Это ни к чему, — спокойно произнес Витовт. — Командовать армией буду я.

А победителем назовут его кузена.

— Ягайло будет сидеть в лагере, потому что выкуп за него стоит столько же, сколько за десять тысяч рыцарей! О том, что можно погибнуть в бою и оставить врагов без выкупа, ему и в голову не приходит! Уже приготовился удирать, расставил шестьдесят лошадей отсюда до Кракова! — презрительно добавил Лугвений Ольгердович о родном трусливом братце.

Краков сейчас столица королевства Польша.

Я отправился пешком — конь на пастбище, удирать не собираюсь — на правый фланг. По пути увидел, как король Польши производит в рыцари целую толпу молодых шляхтичей. Обычно это делают после победы. Значит, сомневается, что такое случится.

Ордынцы ждали начала сражения, не слезая с лошадей. Их русские и литовские коллеги стояли или сидели на земле немного в стороне. Раньше им приходилось биться между собой, и взаимная неприязнь чувствовалась. При этом кочевники поглядывали на нынешних соратников сверху вниз во всех смыслах слова.

Хану Джелалу ад-Дину около тридцати. Лицо узкое, вытянутое, а глаза нет, на монгола совсем не похож. Разве что кожа смугловата. Под носом жиденькие усики. Облачен в островерхий шлем с плюмажем из трех обрезанных, белых, страусовых перьев, длинным, почти до подбородка, наносником и кольчужной бармицей и хауберк из маленьких колец, усиленный овальными стальными пластинками, надраенными до блеска: на груди два крайних ряда были из приваренных горизонтально, а посередине вертикальные, на ключицах и локтях горизонтальные, а на плечах и предплечье вертикальные. На левом боку сабля с рукояткой из слоновой кости и в ножнах, обтянутых сафьяном и с золотой бутеролью и кольцами. Черные высокие сапоги с острыми носаками, короткими и всего лишь немного загнутыми вверх. Копье с красным пучком конских волос сразу за наконечником, воткнутым в землю, что у русских и литовцев считается дурной приметой и тоном одновременно. Сидел на коне породы кохейлан редкой для нее масти, которую русские называют гречка — серой с мелкими темными пятнышками. Злые языки утверждают, что доспехи, оружие и конь — это всё, что досталось Джелалу ад-Дину в наследство от отца Тохтамыша.

Поздоровавшись на арабском языке, я продолжил на тюркском: