Лодка, прошуршав килем и днищем по дну, высунулась носом на берег из мелкой гальки. Взявшись за выступающую часть форштевня, вытащил ее подальше. Весла оставил в ней. Кто найдет, тому и счастье. После чего, как в молодости, прошелся вдоль берега в поисках «куриного бога». Не нашел, хотя подобрал по паре небольших ониксов и сердоликов и одну яшму чуть крупнее. У местных полудрагоценных камней редкая расцветка. Ценятся во все времена. Аборигены не успели собрать после шторма. Тем, кто уцелел, не до меня.

Я знаю, что именно здесь никто не нападет, но на все барахло, привезенное в лодке у меня не хватит рук, а делать две ходки лень. Облачился в доспехи, надел портупею с саблей и кинжалом, повесил щит и мешок с провизией на спину, шестопер, сагайдак и колчаны со стрелами — на пику, которую буду нести на плече, седло взял левой рукой. Почувствовав себя навьюченным ослом. пошел неторопливо вверх по пологому склону на плато, к деревне Каллитра. Часть домов в ней сожжена. Деревья в садах и виноградники вырублены. Местные генуэзцы — вассалы хана Золотой Орды. Они участвовали в Куликовской битве на стороне монголов. Уничтожив их имущество, подорвали экономическую базу хана. Именно для этого пришла в Крым армия Тимура ибн Тарагая. Заодно пограбить. Она большая и голодная. Ее надо постоянно кормить трофеями, а может, и запахом гари. Чем ближе я подходил, тем сильнее воняла. Или мне так казалось, потому что видел закопченные стены.

Иногда мне хочется поселиться в таком месте и пожить себе тихонько, не напрягаясь и не шикуя. Завел бы сад, построил рыбачий баркас. В теплое время года утром и вечером, когда не очень жарко, купался бы в чистейшей морской воде, дно видно метров на десять, и загорал на пляже, на горячей мелкой гальке. Говорят, полезно для здоровья. Так нет, не дадут. Прискачут такие же неугомонные придурки, как я, убьют, разграбят и сожгут, что смогут. Такое впечатление, что природа заботится, чтобы люди не заплесневели, живя тускло на одном месте, особенно таком красивом.

Деревня была огорожена в промежутках между крайними домами каменной стеной высотой метра два. В ней было трое ворот: к морю, горе и небольшой речушке, скорее, широкому ручью, хотя русло глубокое. Наверное, осенью-зимой во время ливней набухает, выходит из берегов. Дома одноэтажные, сложенные из плохо обработанного известняка. У крайних крыша была из соломы, судя по обгоревшим ошметкам, а в центре, где дома побольше — из черепицы, похожей на римскую. Почти в каждом дворе валялись трупы мужчин разного возраста и старух. Изредка попадались женщины и дети. Трупы уже обклевали и обглодали птицы и звери, в том числе несколько уцелевших кур и собак, которые убегали от меня, не лая, а то, что осталось, подсохло, благодаря чему воняло не сильно.