— Чего нос воротишь⁈ — возмутилась она, когда старший из братьев собрался было пойти дальше. — Помоги бедной девушке, а то нехристю достанусь!

Он от растерянности кивнул — и получил ту, что заслужил. В итоге я наладил личную жизнь своих слуг и обеспечил жену сразу двумя служанками. Разбитная по имени Ульяна оказалась хорошей поварихой, а тихая Ольга, выбранная Афоней, убирала, стирала, занималась рукоделием вместе с Лейлой.

За семейными хлопотами и обучением артиллерийских расчетов, с которыми я время от времени проводил учения, приближенные к боевым, пролетел год. В новом тысяча триста девяносто восьмом задумал великий эмир Тимур ибн Тарагай с кем-нибудь повоевать. Не то, чтобы ему надоела спокойная жизнь, но армию имел большую, которую содержать в мирное время тяжко и распустить нельзя, потому что перебегут к другому, более воинственному. Самый лучший выход — перевести ее на самообеспечение. Для этого надо вторгнуться в другую страну.

Первым в бой был отправлен Пир-Мухаммад, младший внук от старшего сына Джихангира, родившийся через сорок дней после смерти отца. Ему поручили захватить город Мултан, расположенный на территории будущего Пакистана. От этого населенного пункта начиналась караванная дорога, ведущая на полуостров Индостан. Внук потратил два месяца и таки захватил город. Следом был отправлен внук Махаммед, старший сын покойного Джихангира, с приказом завоевать Кафиристан (Земля неверных, язычников) — территорию на южных отрогах Гималаев, где жили племена, не подчиняющиеся никому, что уже само по себе непозволительная роскошь, требующая немедленного наказания. Судя по донесениям, приходящим оттуда, получалось у него так же плохо, как и у его младшего брата.

Тогда отправился в поход и сам великий эмир с главными силами. Точнее, он объявил газават — священную войну за веру. Погибшие во время нее будут мучениками, которым уготовано место в раю. Гурии уже принимают ванну и наносят макияж, чтобы встретить грязных, окровавленных героев.

Моя артиллерийская батарея шла с главными силами, двигаясь в конце колонны перед обозом. Замыкал ее мой фургон, которым управляли Петя и Афоня. Не знаю, как мои слуги, а я с радостью умотал из дома, наполненного тремя беременными бабами. От одной не знаешь, где спрятаться, а три — это стихийное бедствие. Я большую часть времени ехал верхом на караковом иноходце, приобретенном незадолго до похода. Боевой конь шел пристяжным к паре меринов, запряженных в фургон. Ближе к остановке на ночевку я отрывался от колонны и что-нибудь подстреливал на ужин себе и подчиненным. Чаще добывал джейранов. Когда добрались до отрогов Гималаев, несколько раз подстрелил мархуров (фарси: поедающий змей) — винторогих козлов. Я думал, что название получили из-за закрученных рогов длиной до полутора метров, похожих на змей, обвившихся вокруг невидимого посоха Асклепия, как на символе медицины. Оказалось, что аборигены верят, будто эти травоядные пожирают гадов, и что их мясо может вылечить от укуса змеи. На вкус оно так себе, на большого кулинарного оригинала, но, если протомить со специями, есть можно. Почти у всех в желудке был безоар — камень из непереваренных частиц. Сейчас считается лечебным. Если приложить к месту, куда укусила змея, сразу выздоровеешь. Если нет, то виноват будет не безоар. Я оставлял эти камни и закрученные рога себе. Может быть, продам в Самарканде. Там и то, и другое в большой цене.