— Не знаю. Не интересовался никогда. В нашей компании никто не увлекается. Там девка рядом крутилась. Но они весь вечер крутятся. Мероприятие располагает.
— Ясно. Симптомы?
— Пульс скакнул, голова немного закружилась. Не сильно. И прошло быстро.
— Ну так себе симптомы. Всё что угодно может быть, начиная с того, что при твоих нагрузках ты слетел с режима…
— Откуда вы знаете? — перебиваю и затыкаюсь.
— Я всё про вас знаю, Клим, — стучит по своему планшету. — Молчал. Тебе время нужно было для восстановления эмоционального фона. Но сейчас всё, Зорин. Это неприемлемо от слова «совсем»!
— Я понимаю, Юрий Германович.
— А раз понимаешь, зачем тянешь в рот всякую дрянь, в которой не уверен⁈ — ударяет кулаком по столу. — Ладно, поехали, — поднимается со своего места.
— Куда?
— Тесты на наркотики сдавать. Если маркеры покажут что-то, сдашь развёрнутые. Будем думать, что с тобой делать.
— Спасибо, Юрий Германович. Я клянусь, никогда больше… вы же знаете, как для меня важно туда попасть.
— Не знал бы я тебя, Зорин, выпер бы уже сегодня. Но ты пока не расслабляйся, драть я тебя буду в любом случае, — усмехается тренер. — Чтобы на подкорке этот момент записался, и каждый раз, когда ты захочешь взять в рот неизвестную гадость, тебя током било через все позвонки в седалищный.
— Я согласен, — нервно улыбаюсь ему.
Идём к тренерской машине. Терехов при мне говорит по телефону. Договаривается, чтобы нас приняли неофициально пока, через его знакомых.
Садится за руль, вешает трубу на подставку, заводит движок и мягко выезжает с парковки. Ведёт плавно, периодически косясь на меня. Мощные руки напряжены, кадык дёргается.
— Клуб с Арсением контракт расторгает, — неожиданно говорит тренер.
— Серьёзно? Вы же говорили, у него есть время до конца весны.
— Более чем, Клим. А вы думаете, это детский сад? Игры? Нет. Это деньги. В вас вкладывают большие деньги, Зорин. Вы каждый месяц на карту получаете фиксированную сумму, призовые, бонусы. И в контрактах у вас написано и про спортивный режим, и даже про опоздания на тренировку без уважительной причины.
— Я помню.
Мы эти контракты едва ли не наизусть учили. Особенно раздел со штрафами.
— Ну вот, Арс тоже помнил. А курить так и не бросил. А я его предупреждал. Он умирает на тренировках, на ринге. Ему не хватает дыхалки. Не хватает кислорода. А если не хватает кислорода, теряется концентрация. В результате нет роста. Наоборот, деградация как спортсмена. Я сделал всё, что мог, но объясняться перед спонсорами больше не стану. За всё в этой жизни нужно нести ответственность. Арсений свою несёт вот так. А с тобой мы едем сдавать тест на наркоту. Профессионалы, мать вашу! — лупит ладонью по рулю и резче дёргает машину на светофоре.