— Поедем? — развернувшись, нервно улыбаюсь Климу.
Мне бы сейчас не помешало сбросить всё, что горит в груди.
— Погнали, — так же улыбается он, и мы расходимся по машинам.
Глава 47
Саша
Треки к главе:
«Мурашками» МОТ — (на повторе)
Последний взгляд друг на друга…
На серый асфальт, расчерченный краской из баллончика, как в замедленной съёмке летит клетчатый флажок…
Я слышу каждый удар собственного сердца…
Ладони крепче сжимают руль чёрного монстра…
На секунду забываю всё, чему меня учили. Даже то, как тронуться сейчас с места…
Всё горит. Кожа, вены, мышцы. Сводит желудок…
Выдох, вдох, снова выдох…
Флажок приземляется на асфальт. Девушка, бросившая его, группируется, чтобы её не снесло потоком воздуха…
Картинка за окном смазывается. Есть только красное пятно слева и горящие бочки впереди.
Я выключаю всё: сомнения, страхи, оставляя себе лишь удовольствие от процесса.
Живое пламя бликует на глянцевых деталях дорогого салона. Завораживающе-красиво. Пульс подстраивается под играющий трек.
Разворот. Быстрый взгляд в зеркало. Клим рядом. Конечно. В этом не было сомнений, и я знаю, где я накосячила. Могла бы рвануть вперёд. У Мерседеса хватило бы мощности. Но мы идём корпус в корпус. Зорин не спешит сорваться на финиш. Это наша с ним игра, не только же Падшим развлекаться.
Улыбаюсь. Кто-то всё равно выиграет, и я не хочу, чтобы он поддавался. Хочу честную гонку. Для меня это важно. Не хочу ощущать себя слабой. Я знаю, на что способна, а что ещё надо подкрутить.
Поймёт?
Если ты действительно хорошо меня знаешь, Клим, не смей поддаваться!
Мы несёмся строго вперёд, и красная пуля всё же обходит чёрную, вылетев первой на финиш.
Знает… он всё знает…
Останавливаюсь, улыбаясь недовольному разбитому лицу Рафаэля. Сэм закатывает глаза и продолжает какую-то разборку с теми, кто не помог им подняться во время жестокой драки. Уверена, парни не оставят это просто так.
Мы с Климом практически одновременно выходим из машин. Он отмахивается от поздравления, одними губами бормоча легко читаемое «спасибо». Ловит меня за талию, прижимает к себе.
Глаза в глаза…
Его голубые, мои голубые…
Вроде бы две одинаковые с виду стихии, но такие разные.
Без слов он заводит ладонь мне на затылок, толкает на себя и жадно, горячо, наплевав на всех присутствующих, впивается в губы, сразу бессовестно толкая свой горячий язык глубже в рот. На несколько мгновений звуки вокруг становятся глуше. Есть только наше дыхание и всё ещё шумно стучащее сердце.
— Поехали отсюда? — хрипло спрашивает он.
— Минуту.
Облизнув губы, подхожу к Рафаэлю. Стоит, язвительно усмехается, всем своим видом демонстрируя, что думает про мой проигрыш на его машине, про поцелуй.