— В твоём исполнении только проигрыш на гонке, — заявляю ему, вскинув подбородок.
Забираю Стасю, и мы идём к следующему перекрёстку. Падший нас больше не преследует. Переходим через дорогу. Подруга звонит Захару и договаривается, чтобы он забрал нас из города.
Шолоховы довозят меня до дома Зориных и уезжают к себе.
Вхожу в гостиную. Татьяна Николаевна тихо беседует с домработницей. Отпускает её и идёт ко мне.
— Сашенька, я совсем забыла тебе сказать. У нас в субботу будут гости, — как-то озадаченно говорит она, будто и не рада совсем. — Посидишь с нами за столом?
— Да, конечно, — киваю ей.
Как я могу отказать маме Клима в такой ерундовой просьбе?
Глава 15
Клим
Меня опять рвёт на части от всей абсурдности ситуации. На хрен не нужен этот ужин. Зачем? Цирк, мать его, какой-то! Недостаточно стало того, что в начале отношений с Варей я приехал и представился? Адекватно же. Чтобы не было вопросов у родителей о том, с кем она пропадает и почему может задерживаться. Пока она со мной, я за неё отвечаю. Всё остальное лишнее.
И тренировка из обычной превращается в злую, интенсивную. По вискам и спине течёт пот. Майка вся мокрая уже. Стягиваю, вытираю ей лицо и бросаю на пол, продолжая двигаться вокруг боксёрского мешка.
— Зорин, упал, отжался с хлопками тридцать раз, — неожиданно командует тренер.
Оглядываюсь, стоит совсем рядом, выжидающе смотрит. Выполняю, поднимаюсь.
— Десять кругов по залу и ещё тридцать отжиманий, — следующая команда.
Не спорю. В этом зале он царь, бог и наш папка. Загоняет меня ещё на один круг. Пацаны уже закончили, а я всё отжимаюсь. Руки дрожат. Не упасть бы сейчас мордой в пол после хлопка. Расправив ладони, опускаюсь на них и поднимаюсь во весь рост.
— Ты нестабилен, Клим. Что мне с этим делать? — засунув руки в карманы шорт, спрашивает Терехов.
— Почему нестабилен? Я же не лажаю.
— Помнишь, несколько дней назад у нас с тобой уже был разговор на эту тему. Твои эмоции сейчас похожи на качели. Ты часто уходишь в агрессию, пытаясь их перемолоть. Делаешь ошибки и даже не замечаешь этого. У нас впереди много важных мероприятий. Как я заявлю бойца в таком состоянии, м?
— Юрий Германович, всё нормально будет, я обещаю.
— В раздевалку все! Чего встали? — рявкает он на парней. Меня это явно не касается. Мы стоим и ждём, когда зал опустеет. — Пошли присядем, — кивает мне на скамейку.
Снимаю перчатки. Уставшим мешком плюхаюсь на скамейку и облокачиваюсь спиной на прохладную стену. Закрываю глаза. Внутри всё дрожит. Сильно перегрузил мышцы, завтра будут болеть. Дышу глубже, наполняя раскалённые лёгкие кислородом.