Август улыбается, показывает мне большой палец вверх и чешет кошечку между ушек. По дороге заезжаем в зоомагазин. Покупаем плетёную корзинку с мягкой подстилкой, пару игрушек, миски, специальный корм и едем к Саше.
Чем ближе к её дому, тем больше я нервничаю. У меня перед первым свиданием такого мандража не было, как сейчас.
Поднимаюсь к ней. Возле квартиры пересаживаю котёнка в корзину, рядом кладу, записку, написанную ещё в тачке на маленькой глянцевой открытке:
«Ты не одна»
Глажу кошечку по спинке, она отвечает мне жалобным «Мяу», наверное, думая, что её бросают.
Спускаюсь на пролёт ниже, прислоняюсь к стене и слушаю, как продолжает «плакать» маленькая кошечка, как Саша открывает дверь и тихо, ранено спрашивает:
— Ты откуда такая?
Шуршит там, видимо, собирая всё, что я оставил на пороге. Дверь закрывается, а я стою еще пару минут и просто дышу, повторяя про себя слова из записки:
«Ты не одна».
И добавляю:
«Я тебя не бросил»
Глава 31
Саша
Этот странный, наполненный такими разнополярными эмоциями день, кажется, никогда не закончится. В ладонях шевелится тёплый, пушистый комок, а разбитое сердце щемит от боли и нежности. Сажусь на пол прямо в прихожей и прижимаю кошечку к себе. Она тихо пищит и тычется носом мне в шею. Пересаживаю пониже, на грудь, осторожно глажу и чешу за ушком.
Вдохи ещё даются сложно, а выдохи продолжают рваться на лоскуты и частично застревать в дыхательных путях. Не до конца выдохнутый воздух ощущается неприятным распиранием, а тёплый котёнок ползает по мне, ложится прямо на то место, где сейчас дискомфортно, и снова «говорит» мне своё жалобное, совсем детское, писклявое «мяу».
— Как тебя зовут? — спрашиваю у символично голубоглазой малышки.
У меня все тетрадки изрисованы котиками. Давно хотела, но всё как-то не получалось.
— Пойдём, — беру её в ладони и несу за собой в комнату, оставив пока всё остальное в прихожей. — Сейчас… — пересаживаю малышку на кровать. Шмыгнув носом, лезу на полку с книгами. К задней стенке там давно прижат мой дневник. Дома никто бы не стал его читать, я уверена. Сама не знаю, почему так спрятала. Наверное, там много слишком личного, чтобы тетрадка имела право лежать на видном месте.
В ней нет ничего особенного. Обычная, купленная в первом попавшемся магазине с канцеляркой. Я и не думала никогда, что буду вести дневник, но скопившиеся внутри чувства необходимо было хоть куда-то девать. И когда я поняла, что влюбилась напрочь в своего друга, развернула обложку и сделала первую запись красной шариковой ручкой:
«Я люблю тебя».
Следом написано его имя— Клим — и глупо, совсем по-детски обведено в сердечко.