Он целует, а я никак не могу перестать улыбаться. У меня передозировка счастья. Это страшно приятно до дрожи в пальцах.
Да и не за что ему отсыпать мне столько «спасибо». Серебро на чемпионате мира в своей весовой он бы взял, даже если бы я с ним не поехала. Это была честная медаль, он ради неё очень много работал. Потом обязательно будет золото. Я верила в Клима, даже когда мы перестали общаться. Не лечится…
Зорин кусает меня за нижнюю губу и я, всё же перестав улыбаться, отвечаю на его поцелуй, становящийся всё откровеннее. Упираюсь ладонями в его плечи. Перехватив за бёдра, Клим поднимает меня выше, заставляя обхватить его ногами. Скрестив их у него на пояснице, оказываюсь интимно прижата к напряжённому животу.
В голубых глазах Клима распалённое желание. Он двигает мой купальник в бок и осторожно опускает на себя. На контрасте с водой, внутри становится очень жарко. Каждый удар его члена обжигает, плеск вокруг страшно смущает, но я лишь прижимаюсь к нему теснее и сама целую.
Зорин скрипит зубами, прикрывает веки от удовольствия.
— Так хорошо с тобой, — дышит мне в ухо и прикусывает мочку.
А я кусаю губы и впиваюсь ногтями ему в плечи. Шипит, морщится и входит в меня резче.
— За-щи-ты, — отрывисто дышу, — нет.
— Я помню. Не бойся, — хрипло отвечает он.
Верю. Клим в этом плане осторожен в постели. У нас редко бывает что-то без контрацепции. Сейчас хорошо именно так. Прохлада воды, горячие тела, рваное дыхание и пьяные от удовольствия взгляды друг на друга. Остро от того, что нас могут увидеть. И плевать потому, что люблю и мне хорошо.
До боли закусив губу, ловлю яркий оргазм, так и глядя Климу в глаза. Он через мгновенье догоняет, спермой обжигая кожу внизу моего живота. Прижимаемся друг к другу, медленно целуемся, даже не пытаясь нормально дышать.
— Голова кружится, — тихо смеюсь.
— Это от чистого воздуха, — немного самодовольно улыбается Зорин.
— Да-да, конечно. Именно от него. Я кушать хочу. Пойдём на берег.
Он отпускает меня, набирает в лёгкие побольше воздуха и ныряет. Выныривает, стряхивает воду с волос, ловит мою руку и тянет за собой, по дороге поправляя плавки.
Полотенца не нужны. Пара минут на солнышке, и мы сухие. Выгоревшая трава щекочет ступни. По бедру бежит откуда-то взявшийся муравей. Сгоняю его и иду к пледу. Вместе с Климом разбираем лотки с закусками. Его мама постаралась на славу, еды хватит на пару дней, а мы тут всего лишь до вечера.
А завтра в пять утра у него автобус в военный лагерь. Ещё и поэтому я столько всего ему разрешаю. Клим уедет на весь июль. Дядя Яша оказался непреклонен и всё же наказал сына за выходку с машиной. Мы будем созваниваться, а вот ездить мне туда запретили, иначе, опять же по словам дяди Яши, это уже не наказание, а практически курорт.