— Саш, мы сами узнали полтора месяца назад, — устало вздыхает мама. — Проходили обследования, подтверждали диагноз и искали клиники здесь, но нас перенаправили в клинику в Израиль.
— Онкология, да? — мой голос садится.
— Да, малышка. Что-то сложное, — медленно прикрывает веки. — Ты же знаешь этих врачей. Они изъясняются такими терминами, что на приём с собой нужно брать энциклопедию. А я пока… — глубоко вдыхает мама. — Была в шоке, папа разбирался.
— Мам… — сползаю с кресла и сажусь у неё в ногах. Кладу голову на колени. — Ма-ма, — реву, никого не стесняясь. Она гладит меня по волосам дрожащими пальцами.
— Всё будет хорошо, Саш, — шепчет самый родной в мире человек. — Мне обещали помочь. Я не сдамся, слышишь? Я буду бороться и обязательно к тебе вернусь.
— Можно мне с тобой? — поднимаю на неё совершенно растерянный взгляд. — Пожалуйста. Я хочу быть рядом.
— Нет, дочь. Мне так будет легче. Я хочу, чтобы твоя жизнь здесь двигалась в прежнем ритме. Учись, гуляй с друзьями. Восемнадцать — это прекрасный возраст, чтобы дружить, влюбляться, ошибаться. Не должна моя болезнь этому мешать. Я себе никогда этого не прощу. Мы будем на связи. Буду тебе звонить, и папа обязательно тоже. И ты сможешь звонить нам. Будешь всё-всё мне рассказывать. Я уезжаю спокойная. Вон у тебя какая защита здесь, — она даже смеётся, а я не могу.
У мамы был шок, теперь он добрался до меня. Я жмусь к её ногам как маленький котёнок, которого вот-вот бросят, и никак не могу поверить в услышанное. В голове плодится множество страшных мыслей, которые начинаются с: «А вдруг…».
— Когда вы уезжаете? — собрав силы в кулак, поднимаю зарёванный взгляд на маму.
— Через пару дней. Сегодня папа привезёт документы, а завтра мы поможем тебе перебраться сюда.
— Я не знаю, что говорить, мам…
— Улыбнись. И верь в меня, ладно? Я буду это чувствовать.
— Я верю. Честно. Верю!
Только руки всё равно трясутся и внутри всё горит так, что мне больно. Я думала, что измена папы могла бы стать для меня чем-то ужасным, ведь это стало бы концом нашей семьи, а тут такое…
— Клим, возьми Сашеньку к себе в комнату, — просит тётя Таня. — Вам туда сейчас принесут чай и тёплый пирог. А мы поговорим ещё, пока за ними отец не приехал.
— Иди, — отпускает меня мама.
Клим помогает подняться и, придерживая за талию, уводит наверх, в свою комнату. Ложусь на его кровать, поджимаю под себя ноги. Он устраивается сзади, разворачивает меня, кладёт мою голову к себе на плечо и обнимает, уткнувшись губами в макушку.
— Уверен, что твоя мама сможет с этим справиться, — тихо говорит друг.