— Не перешли, — усмехаюсь я, разворачивая стул спинкой вперёд и усаживаясь на него верхом. — Ваша дочь просто ночевала у меня. Всё. Ничего не было. А о том, что вы решили познакомиться с моей семьёй, я узнал не от своей девушки, — зло стреляю в неё взглядом, — а от своего отца. И знаете когда? В день, когда мы с Варей расстались. Так что в этом визите со всех сторон нет никакого смысла, если вы, конечно, не хотите с нами… Ну я не знаю, породниться?
— Клим, тормози! — требует мой отец. — Перегибаешь.
— Да ладно, нормально. Я вижу, парень на взводе. Я сам бываю таким. Наболтаю лишнего, потом жалею, — примирительно говорит Покровский, тоже глядя на Варю. — Поругались, бывает. Мы, что ли, не ругались никогда? И расходились, и сходились, но уже больше двадцати лет вместе живём. Не спорю, что мне ваши отношений нравятся. Ты сильный, перспективный, трудолюбивый, ответственный парень, а Варя у меня домашняя девочка, избалованная вниманием. С ней, полагаю, бывает непросто. Сейчас мне больно видеть слезы в её глазах. Она же любит тебя, Клим. Да и ты её тоже, я уверен. Помиритесь. А я буду знать, куда она уходит на ночь.
Склонив голову, смотрю на свою Принцессу. Реветь перестала, глаза воспалённые, ресницы мокрые. Обнять и плакать рядом. Чё с ней ещё делать?
С виду слова её отца звучат разумно, за некоторыми исключениями. Например, он пытается продавить меня чувствами и совестью, но кроме раздражения и желания побыстрее свалить в клуб, у меня сейчас ничего нет.
Вот так банально. Сегодня я хочу бухать и трахаться, а не сидеть и слушать о том, какая, Варя хорошая. Никогда не утверждал, что плохая. Тупо было бы бегать за ней столько времени, будь это иначе. Тут Терехов, наверное, прав моя Принцесса просто не моя.
Ну вот смотрю сейчас на неё и понимаю, что в ней вшит какой-то магнит. Варя притягивает взгляд, и на уровне физики моё тело быстро приходит в боевую готовность. Объясняю себе это тем, что секса реально давно не было.
А она смотрит на меня, машинально облизывает губы и отводит взгляд.
— Ну вот, — ловит нас за игрой в гляделки её отец, — я же говорю, остынут и помирятся.
— Посмотрим, — включается в разговор мой отец.
Он тоже внимательно за нами наблюдает, я чувствую. И его взгляд носит совсем другой характер. В силу профессии, он изучает нас более детально. В данную секунду смотрит на мои руки, сжатые в кулаки. Расправляю пальцы, кошусь на него и усмехаюсь, а взгляд родителя падает ниже, на подрагивающие от нервного и сексуального возбуждения бёдра.
Кидает быстрый взгляд на Варю. Ловит мой, задерживаемся глядя друг другу в глаза. Мне кажется, что отец для себя всё понял, и потом у нас обязательно будет разговор наедине.