Тем временем в зале огненный лев заревел еще громче. Лапы его метнули сгусток пламени — вспыхнули картонные коробки на стеллаже. По сценарию нашей пьесы пришло время появиться на сцене Ольховской. Как раз кто0то из банды Малевича снова выкрикнул ее имя. Видимо прежде, когда Анна еще имела отношение к алхимической банде, он был знаком с Сехмет, и огненное чудовище Весериуса в его мозгах упрямо соотносилось с тем, что жило в квартире баронессы.

— Страшно, Козя? — громко спросила Анна, выходя на освещенное место, что тянулось между длинным столом и стеллажом до картежного столика. Пистолет она убрала, рассудив, что народец слишком напуган и не рискнет начать перестрелку. В руке баронессы поблескивала только шпага.

Я поспешил за художницей, готовый прикрыть ее и продолжить начатый ей диалог, но в уже более грубой форме. Чайка с невероятной ловкостью перемахнула стол и бросилась к двери, ведущей на Песчаную, По договоренности позиция ее была там — на случай, если у Малевича и Борецкого все-таки возникнет порыв вырваться с лаборатории.

— Ань! Ань! Давай поговорим! Убери львицу! Она же все сожжет! — Казимир пошел красными пятнами, взгляд его скользнул по мне, и тут же вернулся к Ольховской, словно я здесь, как и мой сгоревший дом, не имели большого значения. Этот идиот решил, что в нашем милом визите вес имеет только баронесса.

— Ань, будь разумной девочкой! Здесь все сейчас вспыхнет! — вступился Борецкий, говорил он это сквозь зубы и на меня поглядывал с куда большим вниманием. — Ты же сама все знаешь! — продолжил Вац, кивнув на дальнюю часть лабораторного зала. — Там в бочках кензерное масло! Селитра в мешках!

— Мы даже курить выходим во двор! — добавил незнакомый мне мудень, жавшийся к стене и с ужасом поглядывавший на огненное чудовище.

Весериус немного успокоился, хотя с его роскошной гривы еще слетали искры. Картонные коробки горели все жарче. Пламя от них могло переметнуться на ящики. С каждой минутой сильнее воняло дымом.

— Пьердоль шъйэ! — кончик шпаги Ольховской указал на крайнего из их троицы, баронесса сделала еще три шага, не сводя глаз с Малевича. — А ты думаешь, я пришла сюда просто побеседовать⁈ Я пришла наказать вас всех! Всех! Естес таня курва! — взмах клинка в ее руке был неожиданным даже для меня.

«Яна Лея» легко рассекла тяжелый лабораторный стол, бронзовые цилиндры и трубки.

— Вы сделали большую глупость! Дом пана Рублева! — Анна перевела дыхание, я чувствовал ее злость. — Дом пана Рублева сгорел! — с шипением змеи продолжила она. — Это будет стоить вам всем очень дорого! Гораздо дороже, чем твоя лаборатория и лавка, которая тоже сгорит! Козя, ты знаешь, как наказывал негодяев мой брат! Вы все дрожали перед ним! Так вот, Анджей мой добрейший из ангелов по сравнению со мной, если меня сильно обидеть! Господин Рублев и вовсе демон!