Я сделал полшага вбок, разглядывая лабораторию: зал большой, этак квадратов триста, разделенный пополам опорами, державшими крышу. Окон нет, если не считать двух, забранных толстой стальной решеткой. Под ними играли в карты трое. Кажется, Малевич был там — сидел ко мне спиной, немного боком. Хотя я мог обознаться. Правее от двери громоздилась здоровенная установка с огромными стеклянными сосудами, соединенными трубками, освещенная яркими кристаллами селенита. По другую сторону стояли еще лабораторные столы, тоже с какими-то хитрыми устройствами: медными цилиндрами, шестеренчатым механизмом и небольшой плавильней, но они пока бездействовали. Трое парней в синих халатах суетились возле перегонной установки. Меня, стоявшего в темноте, они не видели, и я их толком разглядеть не успел, поскольку Весер громко и ярко обозначил себя.
Рядом с дверью на улицу полыхнуло пламя, разрывая воздух страшным ревом. В общем, началось.
Глава 3 Тот, кто убил Гарри Поттера
То что сотворил Весериус, кого-то мне очень напоминало. Даже спину запекло вместе с ягодицами — вспомнился собственный неприятный опыт. Возле двери из разошедшихся в стороны искр появилась огромная львиная голова. Клыкастая, с гривой, развевающейся длинными огненными космами. Воздух вздрогнул от движения передних лап. Задних у призрачного существа не имелось, поскольку тело его переходило в длинный огненный шлейф.
— Это Сехмет! Клянусь, Сехмет! Кошка, сука, здесь! — крикнул один из картежников, вскакивая с места, роняя карты. — Мстить будет!
Полагаю, первым вскочившим из-за стола картежником был Борецкий. Его лицо я помнил смутно. Однако, насчет Сехмет Вацлав очень ошибался. Ведь гривы львицы не носят — это привилегия львов.
— Сехмет! — подтвердил голос, полный ужаса. — Кошка пришла! Как она притащила ее сюда⁈
— Аня⁈ — Малевич — теперь я убедился, что в карты спиной ко мне играл именно он — оглядывал темную часть лаборатории, одновременно отступая к стене, подальше от огненного существа, сотрясающего воздух рычанием и разбрасывающего искры. От них вспыхнули тряпки на лабораторном столе.
Алхимики, те, что в грязных синих халатах, бросились к выходу, ведущему во двор. Пробежали десятка полтора шагов и увидели меня. Паренек с тонкими усиками встал как вкопанный, заорал. Кажется, его в какой-то миг затрясло, словно я был страшнее Весериуса, прикинувшегося огненным львом. А может, он так среагировал на Ольховскую, появившуюся из-за моей спины?
Двое других все же перебороли страх перед нашими физиономиями и ломанулись через коридор ко двору. Один даже имел наглость толкнуть меня плечом, второй, опасливо обходя, запрыгнул на поломанный стол, с него бросился в темноту коридора, гремя поломанной мебелью.