— Быстрее! — требовательно говорю ему, про себя волнуясь, что босс окажется таким же своенравным любовником, как Даррен Хилл, и снизит темп, показывая мне, кто здесь главный и по чьей команде хорошие девочки получают крышесносные оргазмы.

Но Кавана — это бешеная мощь и ласковая страсть в одном флаконе. Он заботлив и, как и я, не любит ожидания, потому подхватывает меня под ягодицы, немного приподнимая и меняя угол, и вколачивается с такой силой, что все мысли и сомнения улетают хрен знает куда, оставляя меня один на один с чистым, ярким, словно вспышка сверхновой, оргазмом.

В себя прихожу неспешно, и с удивлением понимаю, что по щекам текут слёзы, а я даже не помнила, как заплакала. И больше нет слабости и расслабленности, напротив, я зарядилась точно смартфон от пауэрбанка, только голова лёгкая–лёгкая и звенящая от царящей внутри пустоты.

— В душ, — командует Даррен, наливая в красивый узкий бокал шампанское и подавая мне, чтобы сделала глоток. — Оба.

— Будет исполнено, шеф, — развязно отвечает ему Кавана, подхватывает меня на руки и, целуя на ходу, утаскивает в дом.

В душевой это невозможный мужчина намыливает губку и самолично моет моё тело, не позволяя мне и пальцем шевельнуть.

— Я буду тебя баловать. Утром, днём, ночью. Двадцать четыре часа в сутки, — обещает он игриво и весело.

Смеюсь. С ним легко и здорово, и совершенно не страшно.

— Я тоже хочу тебя мыть! — говорю требовательно. — Отдай мочалку!

— Нет уж, принцесса, действуй ручками, так приятнее, — хохочет Кавана, прижимаясь ко мне возбуждённым членом. — И не спорь! Я и так отступаю от своих же слов ради интересов этого вот приятеля, — кивает он вниз.

Мы вновь смеёмся, целуемся и ласкаем друг друга, и это безумно уютно и классно. И чертовски заводит. Наливаю пряный гель на соски и начинаю размазывать его по твёрдому, горячему мужскому телу, неспешно обрисовывая кубики пресса и спускаясь, чтобы будто бы случайно задеть нежной кожей головку члена, поддразнить.

— Ах ты, бессовестная девчонка! — деланно возмущается Кавана и делает то, о чём я мечтала — подхватывает меня, прижимает к стене и входит на всю длину. — Этого хочешь? — сверкает глазами.

— Что вы, мистер Кавана, — щебечу испуганной птичкой, стараясь не расхохотаться, — я бы никогда не посмела…

— Лжёшь! — разыгрывает демонического босса Десмонд. — Будешь наказана.

— Ах! — Я очень пыталась, чтобы это прозвучало возмущённо, но бесстыжий Кавана без промедления приступил к обещанному «наказанию», начав так яростно и дико вколачиваться в моё обезумевшее от страсти тело, что я поплыла и «ах» больше напоминало о добровольной капитуляции. Очень, очень добровольной и бессовестно–довольной.