То, что нужно.

Вновь закрыла глаза, откидываясь на подголовник.

— Хорошо, — выдохнула счастливо.

Вода убаюкивает, проникает в поры, напитывает тело морскими минералами и негой. Только непривычный аромат бессовестно дразнит рецепторы, не позволяя окончательно нырнуть в океан блаженства. Будит непристойные желания и активирует фантазию.

Как наяву вижу: дверь в ванную открывается — и в нее заходит Кавана собственной персоной.

Шаги легкие, бесшумные, несмотря на то, что вес у босса немалый. Он похож на подобравшегося хищника. А как горят его глаза! Они пронзают меня, пожирают, жгут огнём. Но нет во мне возмущения и протеста.

— Десмонд, — шепчут мои губы против воли.

Он улыбается. И какая это улыбка. Нахальная, манящая. Обещающая тридцать три удовольствия и ещё тысячу и одну ночь в придачу.

Я вздрагиваю, бокал срывается с полочки и… мужская рука с сильными длинными пальцами подхватывает его.

Дзыыынь!

Это разносится по всей ванной. И, такое впечатление, по всему дому. Я прихожу в себя. Пол — в осколках стекла. Темно–рубиновое пятно на полу.

— Черт–черт–черт, — ворчу я, понимая, что если день не задался, он не задался, спасать его бесполезно. — Для логичного завершения сегодняшнего дня мне осталось только поскользнуться или порезаться.

К счастью, этого не происходит. Убираю я, сохранив руки и ноги в целости, и сразу после этого ложусь спать, хотя в принципе еще рано. По крайней мере, в десятом часу я очень редко выключаю свет, занавешиваю окна и сплю.

Ну, как сплю. Я дисциплинировано собираюсь спать. Решила же. Даже закрываю глаза и замираю под одеялом, надеясь, что магия сработает, плохой день закончится и начнётся хороший. Но не тут–то было.

Моя прекрасная ортопедическая подушка оказывается не такой удобной, одеяло — чересчур теплым, а матрац — мягким.

— Раз овечка! — сдаюсь я к часу ночи, поуговаривав себя, поугрожав даже. Вот будет новый день — ты, Лиззи, заснешь на рабочем месте. И… тадам. Не сможешь быстро нырять под стол, спрячешься не за цветком, а в цветке, потому что от недосыпа будешь качаться и тупить.

— Два овечка, три овечка!..

Почти два часа. Как обидно, в самом деле! Могла бы выспаться, как никогда.

Дурацкая идея с цветком не желала покидать мой воспалённый нервными переживаниями и недосыпом мозг.

И почему среди ночи вечно приходят на ум безумные идеи и кажутся при этом безумно важными, нужными, непременно, вот именно прямо сейчас требующими разрешения?

Представила, как прячусь от мужского внимания за огромной кадкой, а затем и вовсе, задирая юбку и скидывая туфли, забираюсь в горшок.