Взгляд снова вернулся к черному панно, и тут случилось невообразимое. В голове появилась картина, как Десмонд Кавана прижимает меня спиной к такому же, удерживая руки над головой. Рвет ворот блузки, обнажая грудь, а мелкие пуговички прыгают наперебой по полу…

Кровь прилила к лицу, а внизу живота потяжелело. Организм недвусмысленно намекал, что ночь в Таиланде не прошла даром, и он хочет еще. О, боже! Хватит! Нужно с этим что–то делать. Пожалуй, в эти выходные я составлю компанию Келли и поеду с ней в очередной бар.

Подруга не стесняется заводить интрижки на одну ночь, и я, признаться, впервые подумала, что, возможно, это не так уж и плохо. Позволяет спустить пар и расслабиться. А главное — никаких обязательств, если, конечно, не давать свой номер, и никаких безумных воспоминаний и развратных снов после.

Это отчаянье. Я понимала, что никогда так не сделаю, но пыталась себя успокоить. Нужно сосредоточиться на чем–то другом, а то в последнее время я слишком часто думаю о сексе.

Не решаясь прислонить подарок к столу, снова подхватила тяжелую картину и принялась рассматривать полотна на стенах. На одном были изображены два корабля со множеством парусов.

«Гонка клиперов «Ариэль“ и «Тайпин“», гласило название. Картина внезапно приковала все мое внимание. Красивые и легкие, точно диковинные птицы, корабли словно резали верхушки волн. Собственно за это и получили название клиппер — стригущий.

Именно в этот момент, когда я едва отвлеклась от своих фантазий, дверь кабинета мистера Хилла приоткрылась, и оттуда вышла секретарь, громко цокая каблуками.

— Мистер Хилл, я все сделаю. Через полчаса документы будут у вас на столе, я прослежу и выверну из них душу, если потребуется, — убеждала его блондинка.

Обогнув меня, она направилась к своему столу и схватила телефон. Решительное выражению ее лица не оставляло сомнений, что она не только душу вывернет, но и тело. Наизнанку. Наверняка у этой дамы в нижнем ящике стола чемоданчик с пыточными инструментами…

Все это пронеслось в моей голове за долю мгновения, пока я провожала ее взглядом. Но едва я набрала в легкие воздух, чтобы напомнить о подарке, как меня сбили с ног.

— Аах! — вскрикнула я от неожиданности и взмахнула руками, выронив картину.

Это была катастрофа по всем фронтам.

И нет. Не потому, что дорогой подарок мог испортиться, а я — получить травму от падения. Дело было в мистере Хилле.

Похоже, его так и не предупредили о моем присутствии, и он не ожидал, что в двух шагах от двери кто–то отирается, безмятежно пялясь на картину.

Теперь он держал меня за талию, прижимая к себе. Это вышло не нарочно. Он просто инстинктивно подхватил меня, не давая упасть, но теперь его ладонь прожигала мне поясницу, разгоняя по телу горячие волны. Наши бедра соприкасались, будя во мне воспоминания об умопомрачительно жаркой ночи в Таиланде.