— Всегда бы так, — произнесла, оказавшись на улице после прекрасного рабочего дня.

Настроение было до того чудесным, что я решила не идти домой, и проехала до любимой галереи. Давно там не была. Даже не помню, когда последний раз посещала, честно признаться. Работа, работа, работа… Если бы ни Кэл, я бы, наверное, и вовсе не выходила в люди.

Хотелось вновь почувствовать себя свободной и красивой, раскованной. Нарядиться, сделать причёску и макияж. Полюбоваться картинами не на бегу, на лету, а вдумчиво, спокойно, затем выпить кофе на маленькой тихой улочке и отправиться домой…

При мысли про уютные одеяло и подушку скривилась. Куда интереснее было бы встретиться с любимым человеком и отправиться не видеть сны, а продлить столь замечательный день не менее чудесной ночью.

Вздохнула печально, а затем вдруг подняла голову. Нечего грустить!

Забежала в ближайший магазин, купила длинную летящую юбку, которая сгладила впечатление от непримечательной грубоватой обуви, скинула ужасный, нарочито неженственный пиджак и заменила его очаровательным свитерком.

— Отлично! — оценила свой внешний вид в зеркале примерочной, поправив непокорный локон. — То, что нужно.

Вещи «случайно» забыла в сумке–шоппере под камерами у кассы, позвонила через десять минут, посокрушалась в трубку, заверила, что завтра после работы непременно заеду и заберу, хмыкнула.

До чего всё легко, если ты сам не создаёшь себе неприятностей.

В галерею зашла счастливая, весёлая, даже чуточку озорная. Проделка с магазином то и дело вызывала улыбку. Я и забыла, что бываю вот такой — не серьёзной и ответственной Элизабет, а простой и смешливой Бэт — хулиганистая летучая мышка, как меня дразнили родители в детстве. Иногда мне кажется, что во мне живет три разных девушки — объединенных в одну серьезную Элизабет.

Я переходила из зала в зал, любуясь полотнами современных художников, пропитываясь удивительно творческой, яркой и позитивной энергией галереи, как вдруг услышала знакомый голос. Дёрнулась.

Замерла, прислушалась.

— Показалось, — выдохнула спустя пару минут томительного ожидания. — Неужели я теперь всегда буду нервничать и жить в ожидании случайной встречи? — пробормотала себе под нос. — И придумывать, что делать, если она все–таки произойдет?

Остальные залы я обошла куда быстрее и уже без прежнего энтузиазма и легкости, замерев лишь возле одной картины: обнажённая девушка стояла у французского окна, за которым сухо шелестели пальмы и мерно гудел океан.

Я точно так стояла утром в номере моего сексуального незнакомца, не зная, уйти или остаться. И даже тогда не была взвинчена так, как сейчас.