Как и у Каваны, у меня на работе имелась небольшая дорожная сумка на колесиках с минимальным запасом необходимых вещей. Я дополнила их косметичкой, хранившейся в столе, и духами. Переоденусь на месте, а у нас на улице прохладно, чтобы щеголять в легком платье.

Накинула пиджак на плечи и причесала волосы, заколов их на затылке. Вроде бы все.

По пути заскочила в уборную, чтобы поправить макияж, и спустя пятнадцать минут была у машины. Рядом стоял Кавана, многозначительно поглядывая на часы.

— Простите за задержку, я должна была убедиться, что для нас подготовят самолет. Кроме того, связалась с мисс Эрроу и распечатала документы для мистера Хилла.

— Я говорил вам, что вы чудо, Лиз? — мурлыкнул Десмонд, придержав дверцу.

В этот момент мы находились в опасной близости.

— Спасибо, — улыбнулась искренне и села в машину.

Все это время Кавана не отрывал от меня выжидательного взгляда, который я не до конца поняла:

— Двигайтесь, Элизабет, — намекнул он, когда я уселась с края.

— Ой!

Я поспешила выполнить его просьбу и уткнулась в… Даррена Хилла, который сидел с другой стороны. Слева Биг Босс, справа — Мистер Смерть, а между ними я — такая маленькая и хрупкая, что почти не занимаю места.

Да я бы лучше поехала на переднем сидении! Да, не положено. У нас даже в правилах использования служебного автотранспорта чёрным по белому написано, что пассажиры ездят только сзади, но нас ведь много, а пространства на троих совершенно не хватает. Как и воздуха!

— Вам удобно, Элизабет? — Кавана перегнулся через меня, почти коснувшись грудью и потянул ремень, помогая пристегнуться. — Вот так, отлично.

— Теперь вы точно никуда не сбежите, — хмыкнул вдруг Даррен.

И было неясно, шутит он, на что–то намекает, или просто констатирует факт.

Машина тронулась, мужчины негромко переговаривались о делах, а я сидела стиснув колени и вцепившись в дамскую сумочку. И как ни старалась убедить себя, что заднее сидение авто представительского класса достаточно просторно для троих, а я почти пустое место, но левое бедро все равно прижималось к бедру Даррена Хилла, а плечо к его плечу. Справа ситуация повторялась с Каваной, и я ощущала как двигается его бицепс, когда он что–то читал в своем телефоне.

Каждое движение мужчин, каждый их вздох словно передавался и мне. Ощущения прокатывались волнами, пробуждая в теле неуместные желания, затапливая его жаром.

Чтобы отвлечься от непристойных мыслей, тоже достала телефон и с удивлением обнаружила восемь звонков от Келли. Звонить отсюда было еще более неудобно, чем из офиса. Но все–таки, что же ей надо?