У него в тетрадке, которую он называет «журнал фиксации сеансов связи», позывные, радиочастоты и местонахождение людей, с которыми он связывается. Как оказалось, вчера ночью кое-кому брат успел «дать задание» разузнать подробнее, что там у них творится со сбором военных. Вот и слушали через небольшой динамик тех, кто что-то мог рассказать.

В общем, если не считать паники по поводу взрыва в воинской части, ситуация в Уфе не особо отличается от того, что происходит в крупных городах по всей стране. Везде люди бегут из многоэтажек в частную застройку или деревни, банды воюют за контроль над территорией и ресурсами. Особенно грустно в регионах, с 1930-х широко использовавшихся для размещения лагерей: Мордовия, Кировская область, Коми АССР, Пермская область, Свердловская… Там ведь многие, отсидевшие срок, и оставались, а уголовные замашки бывших зэ-ка никуда не делись. Вот эти персонажи и «рулят», быстро подмяв под себя всех местных приблатнённых «сявок». Прав Данилыч, навести порядок там будет очень сложно и долго. И кроваво.

Что касается «великого выселения народа», то у нас, по нашим наблюдениям и по информации от Ивана Романовича, «на районе», осталась едва треть тех, кто успел перебраться на «полуостров» после катаклизма. Неприятно, что ни один из алкашей не сбежал.

— Кто-то им в уши напел, что пьяных радиация «не трогает», вот они с вечера и «насинячились» до свинского состояния.

На следующий день к нашему почину присоединились и многие оставшиеся. Так что район Колонии Матросова вступил в «битву за урожай». Район вступил, а мы к вечеру её завершили. Вафина, верная долгу «кладовщицы», насчитала, что мы за два дня накопали аж четыреста девяносто мешков картошки, около пятнадцати тонн навскидку (кто ж её взвешивать будет?). На зиму однозначно хватит, если учитывать, что нашей семье из четырёх человек, пока мы жили в деревне, шестисот-семисот килограммов хватало до нового урожая «за глаза», без малейшей экономии. Ну, да. Круп и макаронов у нас будет идти меньше, чем в те времена уходило, но картошка — такой продукт, который можно готовить множеством способов, и он не надоедает.

Третий день потратили на то, чтобы опустить добытый урожай в погреба и прочие хранилища, имеющиеся во многих усадьбах. Но это — работа преимущественно мужская, так что девчонки, намаявшиеся за два дня, стоя раком над картофельными грядками, приходили в себя. Спины разболелись практически у всех, но настроение у них было, можно сказать, праздничное: то, что мы теперь обеспечены «вторым хлебом» на всю зиму, понимают все.