— Пара дней передышки, и примутся за остальные «дары природы», — планировал брат.

Какие остальные? Яблоки, которые в этом году неплохо уродились. Груши. Помидоры, последние огурцы, морковка, прочие свёклы-репы-редьки, высаженные ещё прежними владелицами «наших» домов. Огородные ягоды собрали ещё раньше. Собрали, часть съели, а часть законсервировали: ну, неистребима страсть наших советских женщин к приготовлению варенья и компотов, даже если их запасов, найденных по подвалам и гаражным ямам, хватит на несколько лет.

В общем целом часов до трёх дня покончили и с этим, из-за чего, чтобы не бросать дело на фактически завершающем этапе, задержали обед. После которого, во время «законного» перекура на палубе, к брату подошла наша «штатная» повариха.

— Андрей, ты не мог бы свозить меня в город на квартиру?

— Что ты там забыла?

— Ну, ты же знаешь, что этот козёл часть моего белья увёз. Извини за подробности, но мне просто нечего из трусов надеть.

— Ты же, насколько помню, из вашей с Митькой квартиры все вещи забирала.

— Из нашей с ним — да. Только у меня они были ещё в одной, о которой он не знал, в квартире родственницы.

Вот, блин, шалава!

Андрей поморщился, поняв намёк на то, для чего жена его лучшего школьного друга использовала эту «тайную» квартиру, и буркнул:

— Пусть Вовка тебя свозит.

— Да мне без разницы…

С сигнализацией «Волги» Барисыча обращаться я умел. Брательник ещё в начале нашей эпопеи рассказал, что создатель «Башинтеркома» купил какую-то «навороченную» модель «сигналки», пускающей при несанкционированном доступе в салон газ из баллончика. Точнее, смесь нервно-паралитического и слезоточивого. Только баллончик устанавливать не стал.

— Ну, его нафиг! Мало того, что вора парализует, так он ещё и соплями насмерть захлебнётся. А мне — отвечай за него.

Очень далеко ехать не пришлось. Пришлось долго карабкаться по лестницам одной из двадцатиэтажных «свечек» неподалёку от Госцирка: лифты-то не работают. На семнадцатый этаж. Зато вид из окон открылся просто потрясающий. На весь город и его окрестности. Здесь, на северной стороне дома, чудовищной грозой даже стёкла не побило. И мародёры, в отличие от района Восьмиэтажки, на такую верхотуру поленились карабкаться, чтобы двери выламывать. Трупный запах, конечно, чувствуется и тут, но не такой ужасающий, как это было в первые недели после катаклизма.

Да уж! Кажется, вовремя мы картошку выкопали: с запада на горизонте просматривается серая пелена. Похоже, несущая первые осенние дожди.

Оля довольно быстро нашла нужные ей вещи, распиханные по шкафам, повозилась на кухне, гремя какой-то кухонной утварью и шурша пакетами, потом в ванной комнате. Я не вмешивался: ей лучше знать, что может пригодиться в нашем хозяйстве. Минут пятнадцать, и пара сумок стоят в прихожке. А она, встав перед так и не застеленной большой кроватью, на которую, собирая шмотки, бросила комплект нижнего белья, принялась расстёгивать джинсы.