— Скорая? Срочно вышлите к нам машину: мой муж е*анулся!

— Выражайтесь точнее: упал или с ума сошёл? Какую бригаду мне высылать?

Тут приходилось реагировать на вызовы и к психам, и к сломавшим конечности, и к «затемпературившим», и к больным с сердечными приступами, и панкреатитчикам. Буквально ко всем!

— Я, кстати, вошёл в историю башкирской медицины как самый молодой инфарктник, — поведал Александр, посмеиваясь. — В двадцать три года «поймал». И знаешь, где? В зубоврачебном кресле! Зуб дёрнули, а я и… вырубился. Благо, брат в это время на дежурстве в поликлинике был, моментом меня прооперировал. Потом, правда, какая-то студентка меня «переплюнула»: перезанималась, готовясь к экзаменам.

Как и в Уфе, здесь, в Салавате выживший народ уже поголовно сбежал в частную застройку и сады. По тем же причинам: во-первых, без воды, отопления и электричества в бетонных и кирпичных коробках прожить будет невозможно, а во-вторых — трупный запах, сводящий с ума. Те, кто «покруче» и поснровистей, поселились в бывшей деревне Мусино, вошедшей в городскую черту. Там и Белая рядом, и её почти заросшая старица, так что с водой проблем нет. Те, кто попроще, «полоховатее» — разбрелись по разнообразным садовым кооператива. Но тоже — расположенных преимущественно к востоку от города, рядом с рекой.

— А мне отсюда к моей голубке на могилку было ближе ходить…

Пока возились со сбором вещей, как я и предполагал, начало темнеть. Вот только выехать у нас не получилось: не знаю, что произошло с машиной, но «Ниссан» упорно не захотел зажигать фары. То ли лампочки перегорели, то ли предохранитель какой, то ли контакт где-то барахлит. По-любому, проблему в темноте не решить. Вот и решили переночевать на даче, а утром уже ехать. По крайней мере, мы с Андреем, когда уезжали, вариант задержки в Салавате на ночь обсуждали.

В общем, протопили печурку, поужинали собственными продовольственными припасами и припасами нашего нового знакомого, выпили «заветные» полбутылки, которые он берёг «на всякий случай». Помянули погибших близких. Ну, и поговорили. Откуда я и знаю подробности жизни Александра и обстановку в Салавате.

Беспокоила, конечно, судьба Икрамовой, но Саша только покачал головой.

— Бесполезно искать! Охота на баб началась недели через полторы, как всё случилось. И калечили людей, чтобы отнять тех, которые уцелели, и убивали. Сам понимаешь, большинство «сконцентрировалось» у бандитов. Соваться к ним — гарантированно получить пулю или заряд картечи. Я на такое насмотрелся: кто знает о моей специальности, звали помочь раненым.