Да, смотреть на мою любимую было жутко. Крупные свинцовые шарики пробили не только височную кость, но и нос, левую щёку, шею.

— В Ивана Романовича тоже стреляли, когда он выбежал с ружьём. Ранили в ногу, и он уполз в дом, успел калитку закрыть. А эти… Эти пошли к сюда. Лёша, услышав стрельбу, а потом ещё и крик Ивана Романовича по рации, поднял трап. Ребята на буксире тоже развернулись и рванули к нам на помощь.

Бывший прапорщик, как и я когда-то, загнал женщин в помещения и принялся отстреливаться. Но у меня тогда имелась баррикада, а он оказался практически на открытом пространстве. И толпа пьяни, среди которой было много «чужих», оказалась уже разъярена гибелью товарищей.

— Они разбежались, только когда из Белой буксир показался. Их этот… Сиплый подзуживал.

— Сипатый, — машинально поправил я фамилию местного «предпринимателя».

— Может быть. Орал, что все женщины, кроме какой-нибудь одной, им достанутся, а из нашего сахара они смогут самогон гнать целый год.

— Те подранки, которых я добивал, визжали, что это они не сами додумались, это он их подбил и науськал, — добавил Серёга.

Спасти Алексея Наде не удалось. Умер от полученных ран примерно через час…

44

Очень хотелось сбежать куда-нибудь, да хотя бы в тот же «курятник» на пляже, глотать рюмку за рюмкой водку и рыдать в голос. Как рыдает Васька, ушедший в свою каюту. Парень сдерживался, когда хоронил то, что осталось от матери, но не теперь, когда потерял ещё и последнего родного человека. Но с ним Рита. А со мной? А мне никого не надо сейчас рядом! Никогошеньки! Но не могу и прогнать прочь ни Сашу Некрасова, сосущего валидол, ни Надю Бивалькевич, для которой мой брат тоже не был чужим, ни прочих растерявшихся девчонок. Не могу. И не имею права. Они ведь ждали здесь меня. Вон, даже Григорий с Серёгой посматривают так, словно теперь именно я «разрулю» все возникшие проблемы. Пока с вопросами не лезут, но у них же на мордах написано, что ждут, чего я скажу.

— Могилами ещё не занимались?

Спросил, и сам не узнал свой голос.

— Нет, Максимыч. Хрен их знает, этих уродов, не явятся ли они закончить начатое, — покачал головой «капитан». — Их хоть всего штук десять сбежало, но ведь могут же и ещё кого найти.

— Тогда займитесь. Втроём. Саша, поможешь? Только двое копают, а третий сторожит с автоматом в руках. И не надо копать на каждого. В одной, побольше обычной, всех четверых похороним.

А вон и Дед, опираясь на палку, ковыляет. Переселение в тот самый карьер мы всё равно закончим: слой то ли нефти, то ли мазута продолжает течь по реке, а плёнка нефтепродуктов уже мажет бетонные борта брандвахты. Вот и спрошу старика, едет ли он с нами.