— Садык? Прости, я тебя только по фамилии помню. Ребята, правьте сюда. Вы откуда?

— Да по Белой сплавлялись от самого Салавата. Позавчера решили последнюю ночёвку сделать в излучине у Старых Киешек, чтобы к концу следующего дня до вокзала дойти и домой поездом уехать. А ночью нас так накрыло, что только вчера вечером оклемались, настолько всем плохо было. Решили ещё одну ночь заночевать, а сегодня, как на воду встали, так глаза на лоб лезут. Машины брошенные и разбитые возле моста через Белую, корабль в опору врезавшийся, трасса совсем пустая, над Черниковкой какое-то огромное облако дыма.

— Плохо всё. Очень плохо! Поднимайтесь к нам, это долго рассказывать. Вон лесенка.

— Не, мы лучше к берегу пристанем, чтобы байдарки не перевернуть.

— Аккуратнее на сходне, она качается, — предупредил я и, на всякий случай, чтобы не пугать молодых, в общем-то, парней и девчонок, прикрыл курткой автомат на столе.

Народ слушал рассказ Натальи в полном офигении.

— Пили на стоянке?

— Ну, «добили» остатки того, что с собой на сплав брали и в Табынском прикупили.

— Вот потому и живые остались. Мы тут тоже накануне немного погуляли. А в городе — просто кошмар какой-то. Ребята, которые туда ездили, говорят, что процентов девяносто людей умерло. Нефтеперерабатывающий завод горит, и его тушить некому, в районе вокзала поезд в стоящий состав влетел, железная дорога вообще вся стоит. Воды в квартирах уже нет, кругом грабежи.

— Не может быть! — прикрыла рот ладошкой одна из девушек.

— Да что «не может быть», если я сам всего часа два назад оттуда приехал, — встрял Шамиль. — Так и есть. Мы к куче знакомых попасть не смогли, которые, скорее всего, так в квартирах мёртвые и останутся лежать. Кошки, собаки, птицы — все поумирали. Воробьи на асфальте дохлые валяются на каждом шагу. И никуда вы домой не уедете. Не на чем, да и некуда. Знакомый из Толбазов на машине приехал. Говорит, там та же история. И машины эти импортные или новые, у которых электронные системы зажигания, встали из-за того, что вся электроника выгорела.

— Вон, у нас магнитофон тоже гавкнулся, когда, видимо, совсем уже это магнитное поле взбесилось, — добавил я.

— Значит, Женька, не просто так твой приёмничек не работает, — повернулся Садык к товарищу.

— Что за шум? — раздвинув набежавших и поддакивающих нашим рассказам женщин, выбрел на палубу недовольный тем, что ему пришлось вставать, Андрей.

Ему кратенько объяснили, что случилось.

— Понятно. В общем, товарищи, вы крупно влетели, как и мы. Предлагаю, хоть и не настаиваю, остаться здесь и попытаться выживать вместе. Места у нас пока имеются, кое-какие запасы необходимого тоже. И по плану у нас сейчас как раз продолжение пополнения этих запасов.