— Всё равно не верю, — не унималась та самая невысокая брюнетка.

— Дело твоё, — пожал плечами Данилыч. — Как я уже говорил, мы сейчас едем мародёрить продовольствие. Если хотите, кто-нибудь из ваших парней может поехать с нами, чтобы увидеть всё собственными глазами. Не захотите оставаться — часть награбленного отдадим вам, чтобы в первое время с голодухи не пропали: вы же, небось, напоследок все свои запасы подъели. Вася, подними Серёгу, нам ехать пора.

На то, как наши мужики притащили автоматы, с которыми и стали рассаживаться по машинам, новые знакомцы смотрели с очень большой опаской. Всё-таки автоматическое оружие (да и вообще огнестрел) по нынешним временам — «привилегия» бандитов. Но никаких «братковских» замашек никто из нас не проявил, да и присутствие в нашей компании их земляков немного успокаивало.

Выделили в качестве «проверяющего» они не Садыка, невысокого и живого, а Евгения, как оказалось, лучше остальных знающего Уфу.

— Хоть ты, Вовка, и лось здоровый, для погрузочно-разгрузочных работ самое то, но остаёшься караулить брандвахту, — распорядился Андрей. — У тебя это, вроде, неплохо получается.

Вещи из байдарок «водоплавающие» не выкладывали. Даже еду по моему предложению готовили на нашей кухне и с продуктами, которые им выделила на правах хозяйки Наташа. С условием, что посуду они сами помоют после готовки и приёма пищи. А я повёл «живчика», никогда не видевшего, что из себя представляет плавучая гостиница, знакомиться с нашим хозяйством.

Понравилось. Особенно, учитывая время в походе, наличие на борту душа.

— А оружие у вас откуда? — в конце концов, когда мы добрались до противоположной стороны брандвахты, задал Садык беспокоящий его вопрос.

— Награбили сегодня. Где точно — не знаю, я в последний раз вчера в город нос высовывал. Но уже тогда нам попались люди, которые его с мёртвых патрульных милиционеров сняли. Я, кстати, и вернулся на машине того патруля, который они от «стволов» «избавили».

— А где она?

— Мужики говорят, пришлось бросить после того, как их обстреляли.

— И это правда, что выжили только те, кто был «под газом»?

— Про исключения я пока не слышал. Ну, не считая животных. Кошку единственную живую видел, да какую-то птаху слышал. Зато с десяток дохлых чаек в затоне плавало, пока их то ли сомы, то ли щуки не пожрали. Хочешь проверить, так прогуляйся по берегу затона до причала. Там, говорят, в сторожке мёртвый сторож так и лежит на полу.

— И вы его не похоронили?

— Слушай, Садык. Девять из десяти, как говорят, умерли. Нам что, всё бросить и ходить всех в землю закапывать? Вон, Андрюха с Сергеем съездили в город, своих близких похоронили, да и то не всех, а только тех, к кому смогли в квартиры попасть. И привезли сюда тех из знакомых, кому посчастливилось уцелеть. Сейчас о живых позаботиться надо, а уж потом, если получится, о мёртвых. Народ ведь скоро от шока отойдёт, и такое начнётся! За гнилую картофелину друг друга убивать будут.