— А что было? Я к мужу перебралась, он «сорвался», а здоровье уже не то… Вот и Гришку, пока могу, постараюсь держать: мужичок-то он неплохой, окончательно в «синяка» превратиться не успел. Да и сам понимает, что погубит себя когда-нибудь. Может, ему по жизни твёрдой бабы рядом не хватало, чтобы помогала держаться?

Васька, когда «общественными» работами не занят, либо книжки из «гостиничной» библиотеки читает, либо со сверстницей Ритой о прежней, школьной жизни болтают. Данилыч в эфире сидит. Я, как и Светлана, пытаюсь сконцентрироваться на том, как бы жизнь Наталье и её брату облегчить. Ну, и удочку с палубы брандвахты кидаю. «Супруга», помимо «контроля» за братом и секса до изнеможения (когда её естественное состояние позволяет), рисует варианты перепланировки нашей каюты и вообще всех помещений брандвахты. Шамилька с Юлей, которая, как мне кажется, окончательно в него втрескалась, занимаются сортировкой нашего «госрезерва», как продовольственного, так и промтоварного. Виктор Латыев и вернувшиеся из столь печальной попытки уехать «домой» туристы — роются в огородах и занимаются «малой мародёркой». То есть, тащат на брандвахту всяческую кухонную утварь, посуду, инструменты, носильные вещи. Не только на себя, но и на всех, кто оказался без гардероба. Включая нижнее бельё, нехватку которого, как оказалось, и они, и Наталья, и Рита переживают довольно болезненно. Серёга Руденко разбирает-собирает всё наше оружие, «наводит блеск» на него, сортирует патроны, рисует ножи, которыми хотел бы обзавестись.

Женя Колющенко? Досталось ему, пытавшемуся отбить направленный на него обрез, конечно, нехило. Тот обрез отбить он сумел, а вот второй дорожный разбойник успел нажать на спусковой крючок, и осыпь мелкой дроби шарахнула не только в левый бок сзади, но и парой свинцовых шариков зацепило плечо.

— Тельняшку, сука, кончил, — больше всего переживал бывший десантник, которому Надежда каждое утро, обколов обезболивающим, чистила многочисленные ранки.

То ли антибиотики помогли, то ли крепкий организм, но мужик, кажется, пошёл на поправку: стали понемногу пропадать нагноения, а «чистые» ранки затягиваться. Но с дробью в теле Евгению придётся ходить и ходить, пока сама постепенно не выйдет хотя бы под кожу, откуда её можно будет достать, надрезав шкуру. Главное — температура тела нормализовалась, и это говорит, что удалось избежать не только сепсиса, но и вообще серьёзных воспалительных процессов.

В общем, едва ему стало лучше, он объявил своим, что больше никаких попыток вернуться в Салават. По крайней мере, до тех пор, пока он не восстановится после ранения, а на дорогах не перестанут действовать «соловьи-разбойники». И засел в библиотеке составлять для нас какую-то инструкцию по тактике боевых действий в условиях городской застройки.