И политически, и организационно — совершенно верное предложение. Во-первых, этот «живчик» прекрасно показал себя умелым переговорщиком там, в Прибельском, а во-вторых, именно он является «заводилой» в «салаватской» компании.

— Иван Романович, — пробормотал я, едва шевеля опухшими губами. — У него и житейского опыта больше, чем у каждого из нас, и все его уважают.

— А я Володю Мохнашова предлагаю, — вдруг открыла рот обычно робкая Нафикова. — Если бы не он…

Честно говоря, удивила, учитывая то, как она относится к Деду.

— Тогда, может, обоих? — поскребя макушку, высказался Григорий.

— А не много ли будет — шесть человек? — возразил брат. Кроме того, как будем выходить из ситуации, если трое будут за, а трое против?

— Очень просто, — решила проблему Надя Бивалькевич. — Решающее слово за директором. Но только Андрей прав: больше людей в правление не надо.

Устроило всех. А больше всего — меня, поскольку на кандидатуре Кречетова я решил настаивать изо всех сил. Даже в ущерб собственным амбициям.

Деду о его избрании в состав «правления» сообщили уже на следующее утро. К его неудовольствию, но все возражения Ивана Романовича отмели аргументом: так люди решили.

От него, кстати, и узнали, что за стрельбу мы с Наташей слышали две ночи назад. Какая-то «бригада» из Старой Уфы, как называют здесь историческую часть столицы Башкирии, пыталась «бомбануть на баб» немногочисленных обитателей многоквартирных домов на Софьи Перовской. Но у тех оказалась пара ружей, и они сумели дать отпор «захватчикам», не ожидавшим такого «горячего» приёма. Тем не менее, «упёртые» жители многоэтажек, не желавшие до того покидать квартиры, выводы сделали, придя в частный сектор Колонии Матросова. И теперь активно агитировали наших соседей организовать что-то вроде отряда самообороны.

— Ждите, скоро и к вам придут договариваться об этом, — объявил Кречетов.

— Вот тебе, Максимыч, с ними и разговаривать, — распорядился братец.

— Может, лучше Алексею или хотя бы Женьке? У них всё же опыта в этих делах побольше, чем у меня.

Брат, привычно пережёвывая фильтр «Ту-134», только помотал головой.

— Колющенко, хоть и служил в десанте, но единственный его боевой опыт — это когда его подстрелили у аэропорта. Сам понимаешь, не самый удачный боевой опыт. Лёша… Ну, да. Воевал. Но в местной обстановке пока не разобрался. В Архангельском такого беспредела, как здесь, нет. Там всё намного проще. Вот если договоришься, тогда и его можно будет подключить.

Это точно. Никто в этом большом селе не устраивал разборок по принципу «все против всех». Наоборот, как-то даже сплотились. И организовали похороны умерших. Прямо возле домов, где те жили. Практически, как и мы делали: экскаватором на базе «Белоруса» по-быстрому ямку вырыли, без гроба человека или людей уложили, кусочек доски с написанными именем-фамилией на холмик, и всё. Кто хоронил, тот и «унаследовал» имущество. В основном — запасы продуктов и вещей, а также посаженное в огороде: народ практичный, сразу понял, что никакого подвоза продовольствия и промтоваров в магазины не будет, и кормиться придётся только выращенным на участке, а одеваться в то, что имеется в посёлке.