Шустрый покашливал, Царевич собрался было выйти вперёд, чтобы договориться обо всём мирно, как и любил делать, но я на него посмотрел, и он остановился, уступая мне право на разговор.

Продолжаем, пока всё идёт хорошо. Хотя заметно, что афганцы такого не ожидали. Решили, наверное, что я буду просить дяденек меня пожалеть, но я же говорил чётко и без заискиваний.

— А я на стукача разве похож, чтобы кого-то сдавать? — спросил я. — Но мне с ними не по пути оказалось. Да и тех, кто там был, ты уже сам вычислил и назад всё изъял. А как мне самому попадутся — устрою им, чтобы не подставляли.

— Ну-у, — протянул он, пыхнув дымом.

— Но я с этого ничего не получил, а получил бы — вернул бы тебе без вопросов. А какой там у тебя ущерб лично от меня? Сигналку испортил? Тут не спорю, сам провода резал. Давай тебе взамен я её восстановлю и бутылку коньяка хорошего куплю в городе. И в расчёте.

— Не, ну ты видал, Степаныч? — мужик повернулся в полоборота к другому афганцу. — Во молодёжь пошла. Пришёл, раскидал всё по полочкам, а ты говорил — без стрельбы не обойдётся.

— Я сам пришёл, — сказал я. — Мог бы уехать, не догнали бы, да зачем? Можно ведь так всё решить, мирно. Нам делить нечего.

— Делить нечего, но ущерб был, — упрямился усатый. — Не, то, что ты сам пришёл, молоток, конечно…

— А чего мне было делать, убегать? В Грозном ни от кого не бегали, а тут-то чего?

— Ты это вы же в Чечне были, пацаны? — спросил прислонившийся к капоту джипа мужик. — Видал я вас, когда вернулись. То-то смотрю, лица знакомые.

Этот среди них был самым высоким. Одет в простой синтепоновый пуховик, чёрный, скользкий, с синими полосками. Когда он это спросил, остальные переглянулись с задумчивым видом.

Потом снова уставились на нас, но уже иначе. Взгляд совсем другой. Понимающий.

— Сам видишь, — я кивнул.

— Видно, что там не *** пинали, а делом занимались, — высокий хмыкнул. — Ну, Антоха, чё думаешь? Твои же компы были.

— Знаешь, — усатый пристально посмотрел на меня, — вот если бы мы тебя сами поймали здесь, тогда бы разговор иначе шёл, и скидку бы тебе никакую не делали. Хотя… приди ты пораньше, мы бы всё порешали мирно, а так, раз протянул время… придётся разбираться, пацаны, — холодно сказал он.

— Вот скажи мне, — я подошёл чуть ближе. — Тебе бы кто-то угрожал — ты бы испугался разве, съехал? Нет, и мы тоже так не собираемся. У нас командир был, капитан Аверин, Царствие ему небесное, тоже в Афгане воевал. И сам до последнего стоял, и нас приучил держаться. Вот и давай что-то решать, что и как, вот раз собрались.