Магазин у хозяина-афганца — Воронцова Антона — назывался просто: «Мир компьютеров», с простенькой вывеской над входом. Судя по всему, это была жилая квартира, в которую сделали отдельную пристройку с улицы. Сам дом, пятиэтажная хрущёвка, тоже жилой.

Окна закрыты старыми советскими решётками-«солнышками», с прутьями, идущими от угла, как раскрытый веер или паутина. Дверь железная, к ней ведёт высокое крыльцо со ступеньками.

Компы сейчас — вещь дорогая, дешевле двух тысяч баксов не найдёшь, поэтому пока мало кто может себе такое позволить. Ну и строить бизнес только на них сложно, тем более, город не такой большой, поэтому хозяин магазина торговал и другой техникой. Это его джип «Мицубиси Паджеро» стоял у крыльца.

Ремонта внутри нет, магазин представлял собой обычное помещение. Скрипучие полы из крашеных в коричневый цвет досок, у одной стены витрина и полки, с другой стороны стоял столик, где обычно сидел хозяин магазина. Там же были разложены компьютерные журналы, почти все на английском. Это каталоги, где можно заказать что-то, чего не было в наличии.

Тяжёлые телевизоры стояли за витриной на полу, там же расположили ИБП, системные блоки-башни стояли на полках, маленькие пузатые мониторы тоже. Под стеклянной витриной лежали массивные клавиатуры с кручёными, как у телефона, проводами, и шариковые мышки. В центре помещения стоял обогреватель.

Кроме компьютерной техники, здесь были видеомагнитофоны, магнитофоны, CD-проигрыватель, кассетные плееры с наушниками, ну и заодно продавали кассеты: видео и аудио. Аудио лежали на доске лицевой стороной вверх, видео — стопочкой, потому что название было написано на ленте сбоку. Увидел «Уличный боец», «Леон», «От заката до рассвета», и ещё два фильма были на одной кассете «Нико-1» и «Нико-2». Что-то со Стивеном Сигалом, значит.

Знакомое мне место, здесь же я тогда, ещё в первой жизни, срезал сигналку, будучи запутан не очень хорошими личностями. Но в этот раз договорился с афганцами мирно, и даже несколько раз виделся. Претензий не было. Но я понимал, что без всего этого опыта прожитой жизни в тот первый раз, если бы я остался, то не смог бы найти нужные слова. Тогда афганцам пришлось бы поддерживать свою суровую репутацию, ещё и парни встряли бы, вступаясь за меня.

Да, у афганцев репутация была серьёзная, даже братва их и не трогала, не смогла бы их вывезти. И нам бы не помешала такая.

За кассой стояла женщина в телогрейке, которая читала книжку Сидни Шелдона, а за столом расположилось трое человек: сам Воронцов и его друзья-афганцы. Те самые, кто тогда приезжал искать меня на вокзале. Воронцов и высокий афганец были в кожанках, третий сидел в старом камуфляже и смолил папироску.