Да и если мне не изменяет память, в 96-м ещё не было запрета на продажу водки в таких киосках. Хотя там палёнка, конечно. Но всё равно покупали.

— Славу Халяву сегодня видел? — спросил я.

— С похмелья болеет, — Царевич нахмурился. — Днём дрыхнет, ночью веселится — фиг когда застанешь. Один фиг здесь торчит, отец его в Москву так не отправляет. Вот и страдает хернёй в своих клубах да кабаках.

— Надо бы его навестить, — сказал я. — Поговорить, заняться, чтобы за ум брался. Он же меня тогда на себе тащил, помнишь?

— Помню, — Царевич оживился. — Сходим, только за. К Толе Самовару бы ещё зайти. К нему никто из пацанов после дембеля не заходил, кроме меня, — взгляд стал укоризненным.

— Сходим, — твёрдо сказал я.

— Ладно, я завтра на смене, тогда… кстати, я всё хотел спросить… сука, — выругался он, заметив во дворе впереди знакомую машину. — Нет, давай лучше в другой раз, брат. Поеду-ка я, а то как его увижу…

Он остановился у детской площадки.

— Ладно, увидимся, Руся, — я пожал ему руку и вышел из машины. — Рад был снова тебя увидеть, — я захлопнул дверь.

Царевич выпучил глаза, но решил не задерживаться. «Нива» торопливо уехала. Я посмотрел ему вслед, всё пытаясь приноровиться к тому, что все, кого я так долго вспоминал, ещё живы.

Но это не значит, что у них нет своих проблем. И почему он так быстро уехал из этого двора, я вспомнил сразу…

Мать Царевича жила в соседнем от меня доме, но сам Руслан ездил к ней, только когда там не было отчима. Сегодня тот дома, видно по дорогому чёрному джипу у подъезда. Хотя он обычно живёт за городом, отгрохал там себе двухэтажный особняк, но мать Руслана туда не перевозит. Она до сих пор живёт здесь, в старой квартире.

Непростая у них ситуация. Отец Царевича погиб в Афгане ещё в первый год войны. Мать Руслана через пару лет вышла замуж за его сослуживца, который демобилизовался и переехал в Тихоборск. Фамилию первого мужа не стала менять, так и осталась Царёвой, и Руслан тоже.

Сначала всё шло хорошо. Отчим устроился работать инженером на химкомбинат, а у Руслана родился младший брат Тимур. Соседи завидовали им всем, ведь и дети умные, и мать красивая, и глава семьи непьющий, работящий, на хорошей должности сидит.

Но в начале 90-х всё изменилось. Отчим на фоне происходящего в стране вспомнил свои корни. Он стал чаще говорить на родном языке, начал молиться, хотя до этого верующим не был, занялся бизнесом, который явно был не совсем легальным.

Вскоре отчим Царевича — Султан Темирханов — стал очень влиятельным членом местной чеченской диаспоры. И как говорят в городе, он активно поддерживал разные контакты со своими родичами в Чечне, которые при генерале Дудаеве очень сильно поднялись.