Шлепок кулака по лицу был отчётливым, хотя сам удар не особо сильный. После этого безбровый отшатнулся и потёр покрасневшее ещё больше лицо.

— Витёк сам полез и не вывез, — заключил старший грубым басом и убрал руки в карманы. — Рамсы попутал. Давно по городу было сказано, чтобы вели себя прилично и народ не задирали, и пацанам рассказывали за правильный уклад жизни. Это мы в городе за порядком следим, раз менты не могут, а ты накосячил… Ну а пацаны правильно сделали — за друга вступились. И Газон по понятиям поступил, что за них вписался, и вот этот пацан по делу тебе всё накидал. Всё, свали.

Дублёнка не застёгнута, под ней видно пиджак и галстук. Из-под отделанного мехом рукава видно жёлтый браслет часов. Не удивлюсь, если «котлы» — золотые.

Безбровый, всё ещё держа руку у лица, отошёл, остальные потянулись за ним, неуверенно оглядываясь. Остались только Газон и ещё пара человек в кожанках, которые курили в стороне.

— Ну и тобой, Газон, недоволен, — пахан посмотрел на него. — Что друзей не зовёшь к нам, не знакомишь? Нормальные же пацаны, сразу видно. И навалять могут, и за базар ответить.

— Ну как, Пал Палыч? — начал оправдываться Газон. — Сам только к вам пришёл, ещё осваиваюсь. Как освоюсь…

— Надо было сразу ко мне подойти, — бандит смерил нас всех взглядом. — Я на этом районе за всё отвечаю. И знаю, кто вы и где вы были, пробил уже. Жизнь вас помотала, но вы, пацаны, выстояли, на войне почти победили, а вас там в Москве кинули и забыли, — голос стал злее. — Кто вас теперь выручит, если бы не мы? Знал бы Витёк, на кого бочку катит, так не полез бы. Да и вообще бы ни одна падла в городе не посмела бы против вас пикнуть, если бы вы с нами были.

Спектакль, по сути. Демонстрирует, что сильный и справедливый, зазывает к себе, в общество, внешне имитирующее боевое братство, но внутри совсем другое. И не дурак, знает, куда давить.

— Давайте так, пацаны, — он полез за визиткой в карман пиджака. — Если какие вопросы нужны или работа понадобится — наберите или к Газону подойдите, он ко мне направит. Газон вот с пацанами по жизни двигается и не жалеет.

Шустрый оживился, явно хотел было спросить, что за работа. Но взглянув на меня, промолчал.

Значит, этот Никишин Павел Павлович, как гласила визитка, решил сделать проще — тупо позвать, без всяких схем. Да и что ему, в желающих недостатка нет, к отказам он не привык.

— А мы тут с пацанами собрались, — сказал я, — обдумываем, чем заняться. А всякое бывает, кто знает, когда потребуется обратиться.

Нам не потребуется. Но я не сказал ни «да», ни «нет», так что на время этот Никишин отстанет, хотя про нас не забудет. Значит, смотреть надо в оба и не попасть в ловушку, откуда потом не выберешься.