— Ну а вы чего? — крикнул лейтенант-десантник и кивнул на майора, молча наблюдающего за происходящим. — Живо, пока командир не передумал.

— Спасибо, мужики, — только и сказал Аверин.

Высокий десантник, сидящий на броне, протянул мне руку, я забрался наверх и помог залезть остальным. В тесноте, опасаясь засады, но мы покинули это место.

А по дороге хмурый Слава Халява протянул мне то, что успел собрать: несколько металлических жетонов, ещё старых советских, которые раньше выдавали только офицерам, а теперь — всем. На каждом надпись: «ВС СССР», буква и шестизначный личный номер…

* * *

Утром я пришёл пешком в столовую неподалёку от Тихоборского ГОВД. Посторонние посетители сюда приходили редко, обычно здесь обедали только милиционеры. Судя по запаху, сегодня на кухне готовили тушёную капусту или щи. Огромный бак с инвентарным номером, будто кто-то украл его из больницы, стоял на газовой плитке.

Здесь не особо вкусно и достаточно дорого, но зато милиционеров кормили в долг до получки, поэтому они сюда и ходили.

Но пока ещё слишком рано, все придут на обед, поэтому место пустовало, если не считать наших, сидящих в углу под телевизором: зевающий после ночной смены Царевич, бодрый Шустрый и задумавшийся о чём-то Шопен.

А по ящику, на канале ОРТ, показывали старую добрую «Угадай мелодию». На столе стояло четыре стакана чая — один ждал меня.

— Ну что, парни, — я сел перед ними и показал тетрадку. — Кто угадает, что у меня, с трёх нот?

— А что там? — поинтересовался Царевич.

— Ваши долги, — я усмехнулся. — Время платить по счетам.

— В смысле, а чё такое? — Шустрый уставился на меня.

Я положил на стол тетрадку и раскрыл: в ней были стопочки вырванных листков, неровно разрезанных на прямоугольники, и на каждом из которых была написана сумма и подпись.

— А-а-а, это когда мы в карты играли и расписки делали? — Шустрый посмотрел бумажку со своей подписью на свет, как купюру, будто искал водяные знаки. — Едучий случай, в натуре, я уж забыл. И сколько я должен по итогу, Старый?

— Две тыщи баксов у тебя накопилось, — я хмыкнул. — Да шучу, держи на память. У меня тут от каждого расписка есть. Я же всё собирал.

— Да, были времена, — Царевич осторожно разгладил несколько листочков ладонью. — О, Шопен, ты же тут больше всех проигрался тогда?

— А? А, ну я и играть-то не умел, — он взял свои расписки, но не убрал, а смотрел на них с лёгкой улыбкой, будто вспоминая другие времена.

— Ты-то не умел? Да кто бы говорил, — Руслан убрал свои в карман. — Самый первый шулер на деревне. Но вообще, я уж забыл про них. И ты сохранил.