Прибежал хозяин постоялого двора и притащил с собою полупьяного стражника. Тот достал из кармана помятый листок бумаги и, послюнявив карандаш, нацарапал там имена Сорема и Клешни, затем спросил у них, как они желают биться — насмерть или нет. Уточнив, сделал еще одну закорючку на бумаге. Выполняя какое-то правило, спросил: не желают ли они закончить это все примирением?

Получив отрицательный ответ, снова что-то нацарапал на листке и объявил:

— Победителю достаются вещи побежденного. Похороны за счет победителя. Поединок официальный, значит никакой кровной мести. Налог на поединок — четыре грота. Платите и деритесь сколько вашей душе угодно.

Сказав это, он подошел сначала к Клешне, и тот, поставив в листке свою закорючку, передал стражнику пару монет, а потом это же самое сделал и Сорем.

Клешня в одну руку взял короткий меч, а в другую — длинный нож с обоюдно заточенным лезвием.

Дядя Марка, наоборот, снял пояс с оружием и, подойдя к камину, демонстративно взял в руки тонкий железный прут, которым ворошили угли.

— Куртка у тебя, Клешня, уж больно хороша, и штаны с ботинками! Не хочу портить, — пояснил он свой выбор оружия. — Правда ты их сейчас всё равно загадишь, но это ничего, я попрошу местных девок, может и отстирают, если там немного твоего дерьма будет.

Со всех сторон послышался смех и сальные шуточки. Толпа уже явно начала симпатизировать Сорему.

Марк прекрасно знал, что его дядя непрост, и если он вышел на поединок, то полностью уверен в себе и четко знает, как вывести из себя противника, а значит и завладеть преимуществом.

Этим выбором оружия он унизил его еще сильнее, чем самыми обидными словами, и заодно проверил, насколько тот контролирует свои эмоции.

Как выяснилось, контролирует их Клешня из рук вон плохо.

— Да я из тебя… — рыкнул громила и молниеносно нанес удар мечом в грудь и сразу же полоснул кинжалом по ногам.

Сорем легко ушел от первого удара и неуловимо быстро хлестанул противника по левой руке, сжимавшей нож.

Клешня отскочил назад и, корчась от боли, выставил меч перед собою. Из его непослушных пальцев вывалился нож и воткнулся острием в деревянный пол.

Этим ударом, он лишил противника главного козыря.

Сорем ни разу не видел, как сражается Клешня, но уже успел заметить, что тот больше использует левую руку, чем правую. Когда начал бузить, хлопнул по столу левой рукой, закорючку в бумажке стражника тоже ставил левой, и еще было пару моментов, говоривших о том, что он прирожденный левша.

Его главное оружие это не меч, а кинжал в левой руке, и Сорем прекрасно понял это с самого начала.